Сделка с врагом. Ответ на измену

В столовую Сатана выходит в своем привычном образе: темной рубашке, сером костюме и массивных часах на запястье. Я точно знаю, что сотню раз видела его в подобном виде, но именно сегодня он кажется иным.

Или образ пропитанной потом майки, облепившей грудь и мощный торс, не дает покоя?

Не ведаю. Но то странное состояние, что топило на балконе, никуда не исчезает. Я продолжаю чувствовать Руслана иначе. Ярче, ближе, реальнее. Уже не как мужчину, с которым мы заключили сделку, а как…

— У меня сегодня день плотно забит. За неделю все соскучились, — Сатана усмехается улыбкой дьявола, вытирает рот салфеткой и откидывает ее на пустую тарелку, — буду занят до самого вечера.

— Хорошо.

— Точно? — щурится.

_ Да.

— Сергей отвезет, куда скажешь.

— Поняла.

Разговор кажется забавным, и я улыбаюсь.

— Ладно, — Арбатов поднимается из кресла, посматривая на часы. — Заеду за тобой в семь. Будь, пожалуйста, готова. Платье привезут в обед. Парикмахер приедет.

— Мне он не нужен, — перебиваю, мотая головой.

Еще бы, блин, на депиляцию и на маникюр записал.

Ему, ради прикола, ума и на такое хватит.

— Арин.

— Не нужен, — повторяю тверже и выдыхаю, когда Руслан соглашается.

Кивает, пару заполошных ударов сердца пожирает меня немигающим взглядом, а потом, резко развернувшись, уходит.

— Эльза, — слышу его голос уже где-то в коридоре, — отмени парикмахера. Он нам не нужен.

Он. Нам. Не нужен.

Миленько.

И вот как объяснить наблюдающей за мной девушке в униформе, почему я улыбаюсь?

А, впрочем, я не обязана этого делать.

— Спасибо, всё было вкусно, — благодарю ее и тоже покидаю столовую.

49.

Давно я так спокойно и расслабленно не проводила вечер в высшем свете. Когда и пресыщенные лица всё те же, и искусственные улыбки слепят со всех сторон, и шепоток в спину, и нарочитое внимание через край, а мне параллельно.

Вот пофиг на них. И всё.

Нет, раньше тоже было не особо важно, но всё же чуток цепляло... вдруг что-то не то или не так сделаю, вдруг Роман расстроится, что подвожу.

А сегодня... по ба-ра-ба-ну!

И четко знаю почему.

Я в себе не сомневаюсь, потому что сомневаться — это значит быть неуверенной в собственной привлекательности, в своей состоятельности, как женщины, в своих силах, в своей женственности.

Спасибо Арбатову.

Он — красавчик. Вселил в меня эту твердость, сам того не подозревая.

Один горящий жадный взгляд, когда ровно в девятнадцать ноль-ноль я спустилась в холл. Секундная заминка в речи, которую он оборвал, забыв про домработницу.

Одно почти незаметное движение кадыка вверх-вниз, распахнувшиеся крылья носа, когда резче втянул воздух.