Сделка с врагом. Ответ на измену

Жадно, пристально, — но…

Замирает, когда мягкий плед, зараза, соскальзывает с плеча, приоткрывая тело.

— Но? — прошу продолжения, попутно пытаясь забинтованными руками вернуть беглеца на место.

— Боюсь, Марине придется в третий раз разогревать нам ужин, — выдает хрипло, —так что сначала мы тебя оденем, потом обработаем руки и поедим, а вот дальше, продолжим с того, места, где остановились.

Бросаю короткий взгляд в сторону стола, на котором меня. мы.. не остановились... ни разу, пока повторно не разделили общее на двоих удовольствие, и шумно сглатываю.

— Я бы поужинала.

Руслан усмехается.

Последнюю мою фразу не комментирует, зато содействует в попытке выбраться из пледа самостоятельно. После распаковывает сверток и кроме халата демонстрирует майку на широких лямках и легкие домашние штаны.

— Подумал, что в них тебе будет комфортнее.

Подумал... обо мне.

Внутри разливается тепло, и сердце будто ширится и ширится, грозясь взорваться от нежности.

— Спасибо, — горло перехватывает спазмом, а мужчина не отходит и совершенно спокойно принимается мне помогать.

— Давай теперь руки посмотрим.

— Да, давай.

Руслан старается. Растягивает эластичные бинты так, что ткань трещит под его пальцами. Зато выходит почти не больно. Я же кусаю губу, отлично сознавая — без чужой помощи вряд ли бы самостоятельно справилась, а еще не свожу взгляда с потемневшего лица мужчины.

Оно сосредоточенное и напряженное. Губы поджаты, челюсти стиснуты.

Злится... потому что мне больно, а он не успел защитить и обезопасить недоделанную камикадзе.

— РУС, я, честно, его не дразнила, само вышло. Ты не виноват, — шепчу негромко.

Шевелю из пяти тремя пальцами. Про правую руку благополучно молчу. Не хочу провоцировать. На нее до сих пор смотреть жутко.

— Я сейчас мазь принесу. Обработаем и перебинтуем обе, — хрипит, — а вот завтра уже посмотрим, снимать фиксатор или нет.

Мрачный взгляд запрещает протестовать.

Подчиняюсь.

Замолкаю, киваю и с неким внутренним трепетом наблюдаю за его действиями.

Ухаживающий мужчина (и не только в плане конфет и букетов) не может оставить равнодушной ни одну женщину.

Вот и я ценю. Высоко.

Руслан обезоруживает меня своей инициативностью, желанием защитить, уберечь и, наверное, даже спрятать.

— Твоя работа, Арин, отменяется. Сядешь на больничный, как миленькая.

— Сяду.

И нет, это не сарказм. Кому из нас не хочется на ручки?

Смотрит прямо в глаза, а как будто взглядом души касается, в нее ныряет и, только найдя то, что нужно, немного успокаивается."

"Через десять минут Марина приносит поднос с ужином.