Сделка с врагом. Ответ на измену

— Тогда поясни и мне кое-что о себе.

— Спрашивай.

— На счет Аси. Вы раньше с ней были любовниками? Прости, но уж слишком тесными выглядят ваши неродственные отношения.

А вот теперь уже давится Арбатов.

Закашливается так, что начинаю паниковать и думать, как моими перемотанными культяпками стучать ему по спине.

Слава богу, сам очухивается, отпивает пару глотков воды и…

— Арина, черт. Ну у тебя и фантазия, хоть драмы пиши. Я последние дни всю голову сломал, с чего тебя так жёстко кроет. А ты себе полной херни надумала.

Надуваю губы и моментально получаю укус-поцелуй.

А затем еще один и еще, пока дыхание не заканчивается, и я не растекаюсь в сильных руках безвольной амебой.

— Выкинь эту дурь из головы, - Руслан обхватывает мои щеки, не позволяя отклониться, смотрит серьезно. - Сама представь. Максу восемнадцать. Аське двадцать четыре. Я её с пяти лет знаю, считай, с горшка. Она вместе с моим сыном росла и по полгода у нас жила, потому что их отец — полудурок, каких мало, часто детей бил. Она потому и к Ленке на ПМЖ в восемнадцать свалила, чтобы дышать начать.

— А в Москве она с тобой была.

— Потому что закончила архитектурный институт в Берлине.

И в совместном строительном проекте с бельгийцами будет представлять мою сторону.

— А задницу в твоем кабинете отклячивала сегодня.

— Ревнивица ты моя. У тебя глаза становятся ярко-зеленые, когда злишься, —обхватывает за попу и притягивает ближе к себе. — За пять минут до тебя из кабинета Витька вышел, точнее, выскочил, как ошпаренный, потому что Аська на него глаз положила. И всячески уже второй год пытается соблазнить.

—А он?

— А он, — фыркает Рус с ухмылкой, — с чувствами, мля, борется. Он же ее тоже мелкой сикухой помнит.

Мы с Муриным со школы дружим. И пусть Аська выросла давно, в голове у мужика п..здец полный творится. Сам не понимает, чего хочет.

— А ты? Ты понимаешь, чего хочешь? — любопытствую, дожимая вечер откровений до пика и ощущая, как воздух между нами внезапно уплотняется.

Думаю, у многих была в жизни ситуация, когда веселость и смех резко обрывались после поцелуя? У нас происходит аналогично. Разница лишь в том, что мы находимся на расстоянии дыхания друг от друга. Но искрит — мама не балуй!"

"— Хорошо понимаю, Ариш.

Очень хорошо, — произносит вкрадчиво. — И ты это тоже понимаешь. Как и то, что дороги назад у нас с тобой нет. И бояться, девочка моя, уже поздно.

Меня от тихого урчания будто в кипящую воду окунают. Горячо и слишком по нервам.

Внизу живота начинает клубиться прекрасно знакомое томление. И грудь становится такой чувствительной, что кружево бюстгальтера ощущается до одури раздражающим. Самообладание под тяжестью дерзкого графитового взгляда намеревается лететь под откос.

— Р-руслан, а если я тебе надоем?

Улыбается.