Смерть оловянных солдатиков

В условленное время боевые группы достанут из тайников оружие и скрытно займут исходные позиции. Здесь… Здесь… И здесь… По команде, одновременно, сойдутся со всех сторон, окружат и захватят главный и административный корпуса. Через десять – пятнадцать минут, закончив работу, уйдут по этим направлениям. Эвакуация будет осуществляться мелкими группами на автомобилях и поездах. До момента начала масштабных поисков все должны оказаться в сопредельных странах. А через двенадцать часов покинуть границы Евросоюза до того, как начнутся масштабные поиски.

– Оружие?

– Оружие придется уничтожить. Скорее всего, сбросить вот в эту реку. Она достаточно глубокая, мутная, с сильным течением. Вряд ли его там кто-то найдет.

– Кто и как будет работать внутри больницы?

– Мелкие группы разойдутся по этажам. Каждый будет вычищать свою палату.

– А персонал?

– По ходу.

– Небольшая поправка.

Все подняли взгляды от карты.

– Персонал не уничтожать – согнать в отдельное помещение, изъять все телефоны и документы, связать и держать под охраной в качестве заложников.

– Зачем? Может, проще их сразу…

– Может, и проще. Но если что-то пойдет не так, они станут нашим щитом.

– Но можно взять больных. В отличие от персонала они не окажут сопротивления.

– Но и не смогут идти по лесу, если придется уходить от погони. Или вы их на себе собираетесь тащить?

– Нет.

– Тогда берите в заложники только персонал и самых крепких пациентов. После эвакуации всех групп их можно будет ликвидировать. По сигналу. Но не раньше, чем через час! Что еще?

В целом диспозиция была понятна. И план действий. И пути эвакуации.

– Вопросы?

Ну, какие вопросы?.. Осталось лишь получить окончательное добро.

Все повернулись к Галибу. Тот перестал перебирать четки. Испытующе глянул на каждого, потом на карту. Потом задумался. И согласно кивнул.

План был утвержден высшей, после бога, инстанцией.

Все разом встали. И Галиб встал. И возложил руку на Коран… Ну нельзя на Востоке без театральных жестов. Нельзя без позы. На Востоке все должно быть пышно, цветасто и многозначительно. И одежды, и выражения лиц, и слова…

Галиб задрал вверх голову. И воздел руки.

– Галиб говорит, что пусть все случится как должно, – сказал за него его ближайший помощник. – Пусть наши воины не знают страха, сомнений и жалости. Пусть руки их, творящие месть, будут тверды. А сердца горячи. Пусть покроют они себя славой. А все неверные – умрут. И пусть в наши дома придет радость. И все воины вернутся живыми. Аллах видит нас. И благославляет нашу борьбу! Ибо смерть каждого неверного есть ступенька к нашей окончательной победе. Слава Аллаху!

Ну, и Галибу тоже… Слава!

* * *В небольших европейских городках жители ложатся рано. Потому что встают рано.