Смерть оловянных солдатиков

Ну да это ненаказуемо. Это не преступление.

Туристы вышли и заговорили меж собой на каком-то непонятном языке. Скорее всего, обсуждали архитектурные особенности виденного накануне католического собора и внутреннего его убранства. Кто-то потянулся в кусты. Но «экскурсовод» прикрикнул на них, и все выстроились к единственной на стоянке кабинке биотуалета. И подняли и понесли в контейнер брошенные на землю пустые пакетики, бумажки и еще какой-то мусор. Очень хорошо они слушались своего «экскурсовода». Просто какая-то образцово-показательная туристическая группа – не сорят, не ругаются…

Наконец очередь исчерпала себя. Все вернулись в автобус. И захлопнули двери. И зашторили окна. Наверное, решили отдохнуть…

До времени «Икс»…

«Экскурсовод» вытащил мобильный телефон. Набрал номер.

– Мы приехали. Мы на месте…

Из другого автобуса, на другой стоянке, тоже вышли люди. И тоже сплошь мужики. Но не стали толкаться подле автобуса, а пошли в лес. Погулять. Но не все. Шестеро. Они пошли в лес, внимательно оглядывая деревья. На которых кое-где были обломаны ветки. Совершенно незаметно обломаны, так чтобы не бросаться в глаза, если случайно мимо проходить. Но чтобы их можно было заметить, если идти не случайно… Они прошли по обломанным веткам и вышли к каким-то руинам. К каким-то с обрушившимися крышами сараям. Зашли внутрь. Увидели кучу наваленных, сгнивших досок. И стали ее разгребать. Разгребли и извлекли из-под завала сумки. Длинные и тяжелые, потому что сильно напрягались, когда поднимали и тащили их. К автобусу сумки они не понесли. Оставили в лесу. И оставили одного охранника. Ну чтобы эти сумки не унес какой-нибудь случайный вор. Они вернулись к автобусу, сели в него и затихли.

До времени «Икс»…

И еще один автобус. И другие люди в городе и на трассе. И не здесь, а далеко, которые «присели» на телефоны… Потому что это только кажется, что террор, это когда какой-то злобный смертник вдруг решил устроить всем тарарам, обвязался гранатами, пошел в людное место и рванул себя в толпе людей. Что был он один, был человеконенавистником и вообще психом ненормальным. А на самом деле не был он ни психом, ни ненормальным. А напротив – очень спокойным, уравновешенным и психически здоровым. Решившимся на самопожертвование ради каких-то своих идей и верований. И точно не был человеконенавистником, а очень любил людей, правда не всех, только вот этих и готов был ради их счастья лишить себя и тех, других, жизни. Такой хороший в целом человек. Потому что плохой ради чужого счастья убивать себя не станет.

И вот когда он решил отдать свою жизнь во имя… он пошел… Нет, не на площадь. Точнее, не сразу туда. А пошел к уважаемым людям, разделявшим его взгляды и мироощущение.