Теплое сердце зимой

И черт… это больно.

Куин растирал лицо ладонями, когда зазвонил телефон. Достав его из косухи, Куин моргнул пару раз, проясняя зрение.

Он нажал «принять», отвечая на звонок, но не сказал ни слова.

— Я только узнал, — выпалил Блэй в трубке. — Как ты?

Куин открыл рот, чтобы ответить, его мозг выплевывал на поверхность различные варианты: «в порядке спасибо зарядке»; «по крайней мере, я не такой «жирный», как моя сестра»; «нет, я не знаю, трахнулся ли мой брат».

Вместо этого он сказал:

— Они выставили меня из дома.

Блэй тихо выругался.

— А, и ему только что вручили кольцо. Отец отдал ему… свой перстень.

Кольцо с родовой печатью, с символом, который носили все мужчины рода, подтверждая тем самым свою ценность для кровной линии.

— Я видел, как Лукас надевает кольцо на палец, — сказал Куин, чувствуя себя так, словно взял острые лезвия и провел ими по запястьям. — Село как влитое.

И тут он заплакал.

Посыпался.

Ужасная правда заключалась в том, что под всем своим анархистским «да пошли вы все нах» поведением он хотел, чтобы семья любила его. Жеманная сестра, задрот-брат, отмороженные родители… он видел любовь в этой четверке. Она связывала их невидимой струной от сердца к сердцу, гарантируя заботу, начиная от банального дерьма вроде десертов и до настоящей драмы. И только одно чувство оказалось сильнее этой связи… быть отлученным от нее.

Каждую проклятую ночь своей жизни.

Голос Блэя прорвался сквозь шум в ушах:

— Я с тобой, я рядом. Мне очень жаль… но я с тобой… прошу, не натвори глупостей? Давай я приду и…"

"Блэй знал, что он сейчас думал о веревке и душевой насадке.

На самом деле, его рука действительно потянулась к самодельному ремню, который он скрутил из нейлона… потому что родители не давали ему денег на одежду, а единственный хороший ремень с пряжкой пришел в негодность много лет назад.

Выдернув ремень из петель, Куин посмотрел на закрытую дверь ванной. Нужно лишь привязать его к душевой насадке… видит Бог, трубы укладывали в те годы, когда все делали на совесть. У него даже был стул, на который можно встать, а потом выбить из-под себя.

— Мне пора…

— Куин? Не бросай трубку… не смей бросать трубку…

— Дружище, мне, правда, пора…

— Я сейчас буду… — На заднем фоне слышался шорох, пока Блэй в спешке собирался. — Куин! Не бросай трубку… Куин..