Теплое сердце зимой

— Мне двенадцать, знаешь, я несовершеннолетняя и сейчас десять вечера, и, уйдя из дома, ты пренебрегла своими обязанностями няньки. Поэтому что мы имеем?

Она едва делала паузы между словами, что говорить о предложениях.

— Мы имеем аварию, — пробормотала Эль. — Не психуй.

— Кому будем звонить? — требовательно спросила сестра. — Мы не можем позвонить папе…

— Терри, заткнись. Я разберусь со всем.

— Не затыкай меня. Знаешь, все прямо как в тот раз…

Терри снова заистерила, и Эль не могла решить, почему именно хочет вернуться домой: потому что там безопасно, тогда как в этом районе Колдвелла совсем нет, или потому что не может находиться в тесном замкнутом пространстве с Болтушкой Терри.

Хорошие новости? Сейчас, когда первый шок отступил, она осознала, что двигатель все еще работает, отопление тоже, и она не чувствовала запах дыма. И, хэй, «заброшенные» означает, что нет никого поблизости, кто мог бы вмешаться.

И под вмешательством она понимала звонок ее отцу. Или полицейским, которые свяжутся с ее отцом.

Нужно просто сдать назад. Отмотать все. И тогда она выберется отсюда и никогда больше не согласится нянчиться с сестрой.

— Какая же ты дура, — заявила Терри.

— Заткнись.

Включив заднюю передачу, Эль выжала газ. Машина дернулась, раздался «вррррррррр». Она добавила газу. После чего «вррррррррр» сзади стал еще громче.

Терри выгнула бровь.

— Это не работает.

— Спасибо, Мистер Фольк."

"Мистер Фольк — их семидесятимиллионнолетний учитель английского из колдвелловской средней школы. Они обе учились у него, и обе его ненавидели. Это единственное, что роднило сестер.

— И это сработает.

Эль ударила по педали газа. И получила лишь визг задних шин, поэтому пришлось отпустить педаль.

Она попыталась снова, но газуя слабее.

— К твоему сведению, это нам не помогает.

Эль поставила коробку в режим паркинга и серьезно подумала о том, чтобы оттаскать сестру за космы.

— Я с тобой больше не разговариваю. Никогда. Ты сраная заноза в моей заднице.

— Подожди, вот я расскажу обо всем отцу. В том числе о твоей ругани.

— Хорошо. Но ты тоже попала, потому что уже как час должна спать в кровати.

— Во сколько я ложусь — твоя ответственность. Он больше не позволит тебе сидеть со мной…

— А с кем, черт возьми, он тебя оставит, когда в следующий раз мы приедем с ночевкой к отцу, а он уйдет на свидание?

— Ты опять ругаешься, и он может заплатить кому-то получше тебя….

— Заткнись! — Эль ударила по рулю. — Дерьмо!

Прежде чем сестра продолжила счет ее ругани, Эль наклонилась к Терри и посмотрела в ее карие глаза. И в кои-то веки девчонка подумала прежде, чем открыть рот. Но ее хватит ненадолго.

Трясущимися руками Эль взяла телефон из подстаканника, но так и не придумала, кого просить о помощи.