Тихий городок

В 1943 году Краснодарский крайком ВКП(б) и крайисполком обратились в ЦК ВКП(б) и Ставку Верховного Главнокомандования с просьбой о формировании из кубанского казачества добровольческой пластунской дивизии. Эта просьба была одобрена.

Осенью того же года дивизия была готова к боевым действиям. Перед выступлением на фронт ее командир полковник Метальников был вызван в Ставку и принят Сталиным. В результате этой беседы личный состав дивизии получил право ношения старинной казачьей формы. Пополняться она должна была только уроженцами Кубани, а всем раненым пластунам надлежало возвращаться из госпиталей снова в свои части.

Однако комдив мог не только просить, но и стоять на своем. Когда Сталин предложил включить в состав дивизии танковый полк, Метальников, не колеблясь, возразил ему и доказал, что пластунам более необходимы самоходки. Видимо, эти смелость и настойчивость казачьего полковника понравились Верховному, потому что он тут же, в своем кабинете, произвел Метальникова в генерал-майоры.

И вскоре немцы на своей шкуре почувствовали, что такое десять тысяч сведенных воедино казачьих добровольцев, давших клятву мстить за свои дотла сожженные станицы и хутора, за расстрелянных или повешенных родных и близких.

В Красной Армии было немало героических соединений, но даже из их числа фашисты выделили казаков-пластунов, дав только им одним страшное для себя название «сталинских головорезов». Одним из таких казаков и был старшина Вовк, военная судьба которого на время разошлась с путями-дорогами его родной пластунской разведсотни…

На следующий день после знакомства со взводом лейтенант получил в штабе боевую задачу.

Группа из семи человек под его командованием должна была десантироваться в расположении одного из отрядов белорусских партизан. Получив от них сведения о созданном немцами узле минно-взрывных заграждений, разведчикам следовало вывести его из строя к моменту выхода к этому району наших войск.

Обычно задача ставилась командиру группы, а он доводил ее до сведения подчиненных. На сей раз это неписаное правило было нарушено. Боевой приказ ставился сразу двоим: ему и старшине Вовку, назначенному его заместителем.

Остальной личный состав группы — пять человек — также был подобран заранее. Настроение лейтенанта сразу омрачилось: неужели его, кавалера боевого ордена, считают в штабе мальчишкой, раз приставляют для надзора няньку — этого угрюмого казачьего старшину?

Плохое настроение не оставляло его вплоть до вечера, когда взвод в полном составе собрался в одной из землянок, чтобы по традиции проводить улетающих на задание. На столе стоял котелок с разбавленным спиртом, была разложена нехитрая снедь.