Тихий городок

А когда Вилли узнал об аресте брата, чувство неприязни к нацистам переросло в страстное желание отомстить его мучителям в черных мундирах. Но как это сделать, Вилли не знал. Ему приходила мысль перелететь к русским, возможно, он так бы и поступил, подвернись удобный случай. Но сейчас речь шла о другом.

— Вы предлагаете мне стать…

— Нет, антифашистом и бороться против нашего общего врага, — не дал договорить ему Гаранин. — Или, если хотите, человеком, который стремится помочь как можно быстрее положить конец войне. Чтобы больше не гибли люди. Ни русские, ни немцы.

Времени на раздумья нет. Решайте.

«Фридрих в тюрьме. Значит, я должен заменить его. Правильно говорит этот русский: нужно скорее кончать эту проклятую войну, чтобы не было больше ненужных жертв…»

— Конечно, если вы боитесь… — продолжал Гаранин.

— Нет, нет, я согласен, — поспешно ответил Вилли. — Но я не представляю, чем смогу помочь. Ведь я только простой летчик, и никаких особых военных тайн мне не доверяют.

— Об этом не беспокойтесь. Там видно будет, что и как. Кто-нибудь знает, что вы брат коммуниста?

— Только несколько близких друзей брата в Германии, оставшихся на свободе, да старушка тетя по отцу, у которой я останавливался в Берлине после призыва в армию.

Мои родители постоянно живут в Турции. Мы с Фридрихом родились там. Я учился в английском колледже в Стамбуле, а Фридриха взял в Германию брат матери. Он считал, что каждый немец должен получить образование у себя на родине. Незадолго до этого у дяди умерла жена. Он очень страдал от одиночества и долго убеждал моих родителей отпустить к нему Фридриха, пока те не согласились. Дядя усыновил брата, дал ему свою фамилию, а через год умер. Фридрих, оказавшись без средств, — у дяди кроме пенсии ничего не было, — бросил учебу и пошел работать на завод. Там вступил в Коммунистическую партию. Когда к власти в Германии пришли наци, Фридрих стал скрывать, что в Турции у него есть отец с матерью и младший брат, чтобы не навлечь на нас неприятности.

— Как фамилия вашего брата?

— Ульштейн, Фридрих Ульштейн. Под этой же фамилией живет в Новосибирске и его жена Амалия. Вы сможете связаться с ней, и она все подтвердит.

— Хорошо, хорошо, Вилли, — остановил Илья Ильич летчика.

 — Давайте лучше подумаем, как установить с вами контакт в будущем. Ведь никто не знает, куда вы попадете после госпиталя. Нельзя ли это сделать через кого-нибудь из ваших родственников в Германии? Например, через вашу тетю?

— Через Эдит Шнель?

— Да, да. Вы говорили, что жили у нее в Берлине. Напишите ей, когда получите новое назначение, и предупредите, что, возможно, о вас будут справляться товарищи по эскадрилье.

— О, тетя Эдит с радостью примет их и все передаст.