Тихий городок

Сейчас мы отнесём тебя на дорогу, туда придет санитарная машина с врачом.

— Не повезло мне, Ганс.

— Кто знает, Вилли, может быть, наоборот, ты счастливый человек: поедешь в тыл, а там, смотришь, демобилизуют.

— Ты что, Ганс, как можно этому завидовать? Уйти из авиации?! Да еще накануне победы… Вы скоро будете разгуливать по Ленинграду, а я — валяться на госпитальной койке в какой-нибудь захолустной дыре…

— Ну, до финала, положим, еще не близко. Я бы на твоем месте беспокоился о том, как попасть в берлинский госпиталь.

Подошли солдаты с носилками, и летчики замолчали.

В один из солнечных июньских дней обер-лейтенант Вилли Шнель выписался из берлинского госпиталя. Предстояла еще врачебная комиссия, от которой зависела его дальнейшая служба. Он отказался от офицерского пансионата, предпочтя провести несколько дней в квартирке на Лангештрассе, тем более, что тетушка Эдит была несказанно рада появлению племянника. Она не знала, куда усадить его, чем угостить, и чуть ли не сдувала пылинки с «дорогого мальчика».

На врачебной комиссии ее председатель — хирург, которому уже перевалило за восемьдесят, — осматривал Вилли одним из первых.

— Занимались спортом?

— Да, герр председатель, жил у моря. Плавание, гребля с детства были моими любимыми занятиями.

— Хорошо, хорошо, — приговаривал председатель, продолжая осматривать его. Потом помял синий узловатый шрам и безаппеляционно изрек: — В интендантское управление для дальнейшего прохождения службы в тылу. Желательно по месту жительства до призыва в армию. Предстоит еще амбулаторное лечение.

— Но у меня в рейхе нет близких родственников, мои родители живут в Турции.

Вилли вовсе не стремился обратно на свой аэродром, затерянный в псковских лесах, но он считал не лишним продемонстрировать желание попасть на фронт.

— Вы долго прожили в Турции? — спросил один из членов комиссии в чине гауптмана.

— Я там родился и вырос.

— Подождите в коридоре, — коротко приказал председатель, обменявшись с гауптманом понимающим взглядом.

Вилли смешался с толпой офицеров, ожидавших вызова на комиссию. Вслед за ним появился капитан, который тут же скрылся в соседней комнате.

— Вилли Шнель! — выкрикнул лейтенант писклявым голосом.

Вилли подошел к нему.

— Пройдите сюда, — лейтенант пропустил вперед Шнеля и закрыл за ним дверь.

За столом в пустом просторном кабинете сидел гауптман, задавший Вилли вопрос на врачебной комиссии.

— Расскажите о себе подробнее, — тоном приказа сказал он."

"Когда обер-лейтенант закончил, посыпались вопросы.