Только она

Отец вновь замахнулся и ударил по животу, потом ладонью по лицу, разбив губу. Я закрылась руками и только молила, чтоб скорей это закончилось.

Неожиданно удары прекратились, я услышала глухой удар, а потом крепкие руки подхватили меня и вынесли из кухни в спальню. Открыла глаза и увидела злого Даню.

— Маленькая моя, ты как?

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, глядя в родные карие глаза.

Глава 21

Даниил

Не знаю, что меня дернуло, но я вновь поехал к ее дому. Думал, стоит ли заходить к ней. В квартире темно. Свет из окон не горит, это видно хорошо, так как окна ее на первом этаже.

К дому подъехало такси, и из него вышел мужчина, который стремглав помчался к дверям подъезда, забежал в дверь. У меня, отчего-то, появилось плохое чувство где-то в районе солнечного сплетения. Не знаю что это.

Неожиданно, окно на кухне осветилось, и я увидел выглянувшую на улицу Аду, она одернула немного занавеску, открывая вид на то, что происходит в помещении. Еще несколько секунд я смотрю на затылок девушки, вижу лицо ее отца. Так это он приехал на такси? Стоило ожидать. Неприятные ощущения усиливаются, и я уже хочу выйти из машины и все-таки наведаться в гости, когда вижу, как на мою кроху замахивается «Витюша».

Не веря своим глазам, я еще секунду смотрю на то, как Ада прижимается затылком к стеклу, прикладывая ладонь к щеке, по которой ее ударил отец.

Потом… потом с меня будто оковы снимают, и я срываюсь с места, хлопнув дверью, влетаю на крыльцо подъезда, в сам подъезд, дергаю ручку двери ее квартиры и залетаю на кухню, где этот будущий труп бьет мою Аду.

Не думая не мгновения, оттаскиваю за шкирку его от девушки и бью по лицу, ломая нос.

Он падает на пол, и я еще со всей дури пинаю ему по почкам. Надеюсь, хоть что-то ему поврежу. Поднимаю Адель на руки и несу в первую попавшуюся комнату. Господи, да у нее пол лица в крови.

— Салфетки есть? — спрашиваю, аккуратно ощупывая нос и скулы девушки.

— В шкафу. — показывает пальцем направление. Там же нашел перекись и ватные диски.

Потихоньку, как мог, оттер кровь с лица, обработал треснутую губу и царапину на скуле.

— Где твои вещи, самые важные и сумка или чемодан. Я соберу, мы уезжаем."

"Ада долго молчала, и я про себя придумывал тысячу причин, по которым она должна была бы уехать со мной, в конце — концов решил я, увезу силой.

— Что ты ему сделал? — тихо спросила она, кивнув головой в сторону выхода.

— Нос сломал, точно. — пожал я плечами. Желание было пойти и добавить, но Адель не позволит. Я с ним по-другому разберусь.

— Я не смогу поехать в ваш дом, там…

— Можешь, Ада, это и твой дом. Ты прекрасно знаешь, как отец к тебе относится.

— Но я столько обидных слов ему наговорила тогда, — она неожиданно начала плакать.