Только она

Во-первых, я ее не воспринимаю, как девушку, и никогда не поведусь на,… именно на нее. Во-вторых, секс у меня был совсем недавно.

— Даниил, позанимайся со мной. — Подойдя ко мне, попросила эта деваха, продолжая прикрывать не маленькую грудь (и это в свои восемнадцать) одной рукой, а второй водя по моему голому торсу.

— Чем? — не понял я.

— Плаванием, дурачок, — похихикала она.

Достала, блять.

Схватил ее за свободную руку, что пальцами уже приближалась к резинке моих плавок, и поволок к шезлонгу, на котором валялось ее полотенце. Замотал ее и выволок из бассейна, она что-то возмущенно бубнила, пыталась сопротивляться, но куда там, против танка.

Допер ее до гостиной, в которой сидела ее маман, и сдал на руки со словами.

— Еще раз увижу ее около себя полуголой, выкину на улицу.

На шум вышел отец, и слышал мои последние слова. Кинул взгляд на обмотанную в полотенце падчерицу и лишь тяжело вздохнул, развернулся и ушел в свой кабинет.

Через неделю я проснулся утром в своей постели и не сразу понял, почему мне так тяжело дышать. Оказывается ко мне спиной лежала Анжела, а ее волосы лежали на моем лице, мешая кислороду поступать в легкие.

Девка была в сорочке, жутко короткой сорочке, которая больше открывала, чем скрывала.

С утра так испоганить настроение, надо постараться. Зараза. Скинул ее просто на пол, а сам отвернулся к стенке, накрывшись одеялом.

— Советую выметаться самой, иначе через пять минут я тебя вытащу на улицу, вот прям в твоей тряпке.

Услышал только, как дверь хлопнула из моей комнаты.

Но… в коридоре послышались шаги и возмущенные голоса. Глянул на часы. Семь утра. Интересно. Даже повернулся лицом к двери, но вылезать из одеяла не стал.

В этом мы с Адой похожи, до последних секундочек не высунем нос из нагретого места. Ууу, где моя кроха?!

Дверь в моей спальне открывается, в нее влетает «маман».

— Ты! — наставляет на меня свой перс. Смотрю на даму, которая уже одета, причесана, накрашена, наманикюрена и тому подобное. Вот опять же, Вика никогда так вульгарно не красилась. Да ей и не нужно было, у нее красота от природы была. — Ты опорочил мою дочь!

Продолжала тем временем дамочка, пока я вспоминал настоящую свою мачеху, которая ради меня готова была грудью на амбразуру, эх.

— Опорочил! — усмехнулся я, садясь на постели и облокачиваясь на стенку спиной. — Где слово такое вычитали, и как давно?

— Не смей смеяться. Моя дочь вышла из твоей комнаты.

— Вот и спрашивай с нее. Не я же из ее комнаты вышел! — позевывая, высказался я.

— Не шути со мной мальчик! Знаешь, что я с такими делаю?

— Поведай! — рассмеялся я.

— Съедаю на завтрак. Ты развлекся с моей дочерью, она не какая-то там, с которой можно поиграть. Ты обязан на ней женится."

"— Ага, ты не первая! — усмехнулся я.