Только она

Для здоровья.

Вот и я занимался этим для здоровья. А иногда и рукой обходился, когда совсем времени не было.

Хотя вновь быть с девушкой в интимной близости я смог лишь через месяцев восемь после того, как ушла Ада.

Глава 18

Даниил

Шесть лет назад…

В тот роковой день мне позарез нужно было в институт сдать доклад. Даже, по сути, выступать с ним не нужно, просто отдать папку и быть свободным, замаливать грехи перед крохой и разбираться с Кариной.

Но на пол пути я вдруг понял, что не доклад для меня важен. Не учеба, разборки с Кариной и непонятной беременностью. Мне нужна сейчас только мелкая, которая на данный момент, а я был уверен, что-то себе придумывает.

Развернувшись, я полетел домой и очень вовремя. Застал уже одетую Аду в дверях с чемоданом.

Плохо помню тогда свое состояние. Я понимал лишь одно, что не она, не чемодан этот проклятый, не могут выйти за дверь нашего с отцом дома. Я тянул за собой кроху, что-то говорил, но не чувствовал от нее эмоций. Не чувствовал и капли тех чувств, что еще вчера были в ней.

Где-то глубоко внутри я понял, что это все. Что чтобы я сейчас не говорил, она не услышит, не захочет слышать.

И она ушла. Я не мог поверить. Через минуту вылетел из дома, а машина ее отца выезжала за ворота. Ко мне подбежал Егор, наш водитель.

— Догнать? Мы поймаем и вернем. — уверял он, потому что был так же привязан к маленькой девчонке, что прожила с нами меньше полугода, но стала родной для многих.

Я же стоял и смотрел в одну точку, не зная, что сейчас делать и как быть дальше.

— Нет, не нужно. — Ответил за меня отец и увел в дом.

Усадил в гостиной на диван, на котором еще недавно сидела моя кроха и спросил.

— Что ты натворил, Даня?

— Черт, черт, черт.

Не может этого быть. Не может. Ублюдок, еб**ный ублюдок, — кричал я, переворачивая журнальный столик, скидывая украшения с полок, разбивая вазы, переворачивая горшки с цветами. Я крушил, крушил все, что попадалось под руку, ругая себя. Я умирал,… задыхался без нее.

— Даня, Даня, перестань.

Но остановить меня,… проще под танк лечь. Пока я не разворошил всю гостиную и столовую, я не успокоился. Потом просто забился в угол и, раскачиваясь, начал рассказывать отцу о том, что я натворил."

"Рассказал и об измене, и о том, как вчера пришла Карина и сказала, что беременна.

Показала справки, которые я и не смотрел.

— То есть, Карина беременна от тебя? — спросил отец.

— Да откуда я знаю. И беременна ли она вообще, я понятия не имею. Мне все равно. — крикнул я и умчался в спальню.

Затормозил перед открытой комнатой Ады и осторожно, боясь шуметь, зашел туда. Плюшевое безобразие смотрело на меня с осуждением и презрением, как мне казалось.

— Ну и какого хрена ты ее отпустил? — спросил я у него, впечатывая свой пудовый кулак в его мягкое пузо.

На пол упал белый лист.