Украденная невинность, или Право первой ночи

— Ваше рвение похвально, студент Вилайн, — остановился Хорс в холле второго этажа. — Но это не увеселительная прогулка, и рядом не будет ни слуг, ни поваров, ни тех, кто станет опахалом отгонять от вас мошек и оберегать от жары или стужи.

Я почесал нос, хоть как-то напоминая себе о необходимости сдерживать нетерпение. Дэ Мьюви будто знал, что моей целью являлось никак не желание узнать о среде произрастания некоторых растений и возможности готовить зелья в походных условиях. Я искал уединенной встречи с Эмилией в месте, отдаленном от возможного присутствия моего тайного недруга. В пределах академии такого не отыскать. Неспроста за весь месяц нам с первокурсницей удалось увидеться лишь раз. На меня будто умело воздействовали извне. Обходили защитные амулеты, проникали в разум, заставляли делать то, чего я не собирался.

Вопросы накапливались. Особенно после момента, когда я второй раз очнулся над девушкой в весьма пикантной позе. После этого целую ночь провел в библиотеке. Искал возможные способы затуманивания рассудка. Прошерстил десятки книг и даже приметил несколько действенных методов. Но требовалось больше информации. Необходима сама Эмилия! Ведь если узнать признаки моей невменяемости, то можно сузить круг магов Оринса и быстрее выйти на след недоброжелателя.

— Я слышал, вы хотели бы побывать в закрытой секции зимнего сада, — пришлось прибегнуть к запрещенному ходу.

Глаза дэ Мьюви загорелись интересом. Он сразу приосанился.

— Думаю, мы могли бы договориться, — понизил я голос. — В дворец его величества пускают только избранных, а в закрытую секцию…

— Знаешь, — изобразил задумчивость профессор Хорс и даже постучал пальцем по подбородку, — нам предстоит переправа через реку. Ты случайно не маг воды?

Я широко улыбнулся.

— Вот и хорошо, — хлопнул мужчина в ладони и зашагал к своему кабинету.

Туда же постепенно стекались первокурсники, которым предстояло выдержать длительный поход через западную границу Оринса. Я не бывал в тех краях, но слышал о них много историй. Поговаривали, именно там более трехсот лет назад росли особенные цветы, что ценнее алмазов. Их роса давала жизнь. Стебли излечивали самые тяжелые болезни, а корни являлись сильнейшим антидотом.

Исцеляющие цветы почитались моим родом, как святыня. А все дело в том, что росли они на могиле первого дракона и являлись неприкосновенным сокровищем, тем единственным, что позволяло продолжать род и править миром. Однажды они по какой-то причине исчезли, и началась чудовищная война. Почти всех драконов уничтожили. И сейчас я стоял в кабинете среди людей, которые по сей день жестоко уничтожали моих сородичей, и слушал шутливые наставления профессора о том, что в обычном студенческом походе выживут не все.