В сети

Но это спокойствие длится ровно до тех пор, пока мы не доезжаем до торца торгового центра, и он не замечает площадку, полную детей всех возрастов.

Я бы с удовольствием обошла это место десятой дорогой. Так, собственно, и планировалось — потому что вся эта атмосфера не по мне. Я чувствую себя немного чужой. Наверное, это из-за того, что я долго жила в ином ритме и до сих пор не вписалась в новый.

Но Димка — другой. Он общительный и заряженный, как батарейка. Его тянет к детям, к шуму, к движению.

Ради него я останавливаюсь, расстёгиваю ремни и глубоко вздыхаю, хотя мы с Сашей и договаривались встретиться у центрального входа, чтобы выбрать подарок на юбилей моего отца.

«Угадай, где мы?» — пишу мужу.

Ответ прилетает почти сразу — и он точен до мелочей. Иногда мне кажется, что Саша знает Димку лучше, чем я.

«Буду через десять минут»."

"Как только сын забирается под навес с песком, ко мне подходит молодая мамочка в спортивных леггинсах и с кофе в бумажном стаканчике.

— Первый раз вас вижу. Новенькие? — улыбается она.

Я киваю, одновременно выискивая место, где можно присесть: так, чтобы не выглядеть асоциальной, но и быть наготове, если Димке внезапно наскучит песочница и он решит устроить побег.

— Мы просто привыкли к своей площадке. Она поближе, там всё знакомо. Но сыну, похоже, здесь больше нравится — столько новых лиц.

Девушка представляется Лерой. У неё дочка — ровесница Димки, тоже полтора года. Похоже, они быстро нашли общий язык: никто не отбирает игрушки, не дерётся. Наоборот, делятся и показывают друг другу свои находки.

Сердечко тает, когда Димка берёт розовую лопатку, а через секунду протягивает свою формочку в ответ. Будто это какой-то важный ритуал зарождающейся дружбы.

Автомобиль Саши я замечаю сразу, как только он въезжает на парковку. Пульс сбивается, когда он выходит и, направляясь к нам, засучивает рукава безупречно белой рубашки.

Он сразу выбивается из общей картины — притягивает внимание, и не только моё. И я вполне естественно ощущаю лёгкую, здравую ревность.

Я перевожу взгляд с сына на него. Встаю со скамейки, расправляя подол голубого сарафана.

На пару секунд мы не мама и папа, а мужчина и женщина, между которыми всё ещё искрит. И этих секунд хватает, чтобы я упустила момент, как Димке ни за что прилетает грабельками от его новой подружки.

Детский плач врезается в уши. Саша здоровается, на ходу мажет губами по моей щеке, а затем тут же опускается на корточки перед сыном, чтобы отвлечь его.