В сети

Ты не можешь не понимать это — почти идеальный мужчина, — я тут же прищуриваюсь. — В чём загвоздка? Ты точно в разводе? И не пьёшь не потому, что закодирован?

— Я точно в разводе уже не первый год. И нет, не закодирован, Оливия. Когда я говорил, что мои родители — запойные алкоголики, имел в виду мать и отчима. Кто мой родной отец, понятия не имею, но хочется верить, что у него было чуть меньше вредных привычек.

— Я не хотела тебя обидеть.

— Ты меня не обидела. Мать начала пить с отчимом за компанию, чтобы он не распускал кулаки и был добрее. Он… так нас воспитывал. Когда я вырос, стал воспитывать его в ответ.

К щекам приливает краска, и я судорожно пытаюсь заставить работать шестерёнки в голове, вращающиеся со скрипом.

— Главное — правильный подход, — завуалировано отвечаю. — Иногда достаточно поговорить, иногда — показать границы.

— И если дети не слушаются, их отправляют в угол?"

"— Им дают шанс исправиться, — невинно пожимаю плечами. — Кто-то сам понимает, что поступил неправильно, кто-то — только после долгих разъяснительных бесед.

— Любишь свою работу? — с любопытством интересуется мой аноним.

— Определённо. Хотя в студенческие годы я романтизировала её чуть больше. Мне... хотелось сделать этот мир лучше, но в итоге система быстро расставила приоритеты и лишила меня некоторых иллюзий.

Лекс подаётся вперёд, с хлопком открывая бутылку шампанского.

Наши пальцы соприкасаются, когда я забираю бокал, наполненный игристым и покрытый тонкой шипучей пеной. Ток пробегает по венам, но я делаю вид, что не замечаю этого, хотя взгляд сам собой падает на руки анонима — сильные, уверенные, те самые, которыми он управлял мной в постели, когда сжимал мою талию так, будто хотел оставить на ней отпечатки… в память о себе.

— И, кстати, спасибо за цветы, — наклоняюсь, чтобы вдохнуть сладкий аромат. — Они волшебно пахнут и выглядят просто потрясающе.

— Не за что.

— Ты всем даришь цветы на не свидания?

— Нет, только на особенные встречи. Эта была особенной — мои ожидания насчёт тебя тоже вполне оправдались. Правда, я представлял тебя другой, а ты… мелкая. Миниатюрная.

Мои брови резко взлетают вверх. Лекс качает головой и пытается сгладить:

— Это не плохо, конечно. Просто... непривычно.

— О, ясно, — тяну в ответ, делая вид, что меня это не задевает.

— На фото ты казалась иначе.

— Более внушительной?

— Более высокой.

Я закатываю глаза и так и не делаю ни глотка вина, желая оставаться трезвой, как стёклышко, чтобы разобраться в своих ощущениях.

— Это первый минус развизуализации. Будут ещё?

Сплетая пальцы в замок, Лекс упирает локти в колени и покачивается вперёд-назад.