Владыка морей ч.2 (СИ)

Мы теряем верфи Праги, потому что нам больше не выйти в Северное море. Мы потеряем деньги, которые нам должны ярлы Дании и Норвегии. Вот цена такого решения. Оно не достойно правителя. Нужно действовать тоньше. Воин не должен бездельничать, сын. Он должен воевать. Иначе он теряет разум и превращается в опасного зверя. Он становится клинком, который режет руки хозяина. Ты оставил их без настоящего дела, а это серьезная ошибка.

— Ты нашел им новую цель? — лицо Святослава озарила улыбка понимания. — Это хорошо, отец. В Египте пока для них дела нет. Как ты это сделаешь?

— Красиво! — довольный Самослав откинулся на спинку кресла. — Я сделаю это красиво, сын. И этим я решу множество проблем и для себя, и для тебя, и для наших потомков.

Пир начался на следующий день в полдень. Даны, которые изрядно поиздержались, пропив взятые с собой деньги, требовательно стучали кубками. Карманы их были пусты, но на руках и шеях висело немало золота. Пропивать и его тоже даны пока не стали, ожидая угощения. И они его дождались.

Под восторженный рев воинов в огромный зал государева кабака внесли десятки тарелок с жареными курами, одуряющее пахнувшими травами из Индии. На огромных блюдах внесли жареное мясо, только что снятое с горячих углей. Небольшие куски, нанизанные на острые железные прутья, местный повар вымачивал в чем-то, а потом обильно сдабривал перцем. Копченая речная рыба, икра, бочонки с сельдью, караваи свежего хлеба, каша… Всего этого было много, и все это одуряющее пахло, щекоча носы непривычных к изыскам данов волнующими запахами специй. Правда, на вкус князя, специй было многовато, но зато на вкус воинов — в самый раз. Это же ведь роскошь неописуемая, о которой они своим внукам рассказывать будут.

Сосредоточенное чавканье дало Самославу время осмотреться. Кроме Сигурда, он не знал тут никого. Кто-то погиб, кто-то уже получил свои три манса доброй пашни, а кто-то все еще служит в столице мира. Сколько же лет прошло с тех пор, как покойный Приск притащил в Новгород этого громилу? Пятнадцать? Нет! Больше! Сигурд не стал возвращаться за обещанным наделом земли. Он могучий воин, а не могучий бонд (1). Ни к чему ему земля. Он уже давно забыл, что с ней делать нужно.

А пир тем временем набирал обороты. Секретарь, стоявший за спинкой кресла, шептал князю имена воинов и упоминал парочку их подвигов. И князь раз за разом вставал, произнося тост, в который умудрялся впихнуть по пять-шесть человек за раз. Иначе этот пир стал бы последним в его жизни. Воины, слыша свое имя, орали от восторга, залезали на столы, давя тарелки, и по-детски восхищались подарками. Они медленно, но верно приближались к той тому состоянию, когда любое, самое дурацкое предложение будет принято без особенных размышлений.