Вознесенная грехом

Почему я не могу?

Маттео усмехнулся.

– Ты не должна использовать меня как пример для своего жизненного выбора.

Я пожала плечами, затем мой взгляд вернулся к стальной двери. Пульс участился от странной смеси страха и возбуждения.

– Я еще не приняла решение насчет Мэддокса.

– Ты должна сделать это как можно скорее. Твой отец скоро убьет его.

Маттео наконец открыл мне дверь, и мы направились к другой стальной двери в конце огромного зала. Мои каблуки стучали по каменному полу, и с каждым шагом пульс учащался. Дядя дотронулся до моего плеча.

– Подожди здесь и позволь мне проверить, можем ли мы войти.

Я кивнула и не стала говорить, что знаю, как папа и Амо поступят с байкерами. Маттео просунул голову внутрь, затем открыл дверь шире и жестом пригласил меня войти. Сделав глубокий вдох, я собралась с духом и вошла в сопровождении дяди. Тяжелая стальная дверь закрылась за мной с леденящим кровь лязгом. Оглядев пустую комнату, я ощутила, как по спине пробежала дрожь.

Четверо мужчин сидели, привязанные к стульям, и один из них был Мэддокс. Его пристальный взгляд поразил меня, голубые глаза снова пробудили во мне эмоции.

У Эрла Уайта была сломана рука, и его ухо тоже выглядело неважно. Коди безвольно повис на стуле. Я не знала имени четвертого. Мне казалось, что один из пленников может быть Греем. Но его здесь не оказалось, и это заставило меня волноваться за Мэддокса. Было очевидно, что он защищал своего сводного брата. Если тот окажется мертв, это разобьет сердце Мэддокса и определенно не улучшит его отношения с моим отцом.

Папа сразу же подошел ко мне, заслоняя от мужчин.

– Марси, ты знаешь, я считаю, что тебе не следует здесь находиться. Эти люди не скажут ничего из того, что тебе нужно слышать, и они недостойны услышать ни единого слова из твоих уст.

– Ты сказал, что не остановишь меня, – напомнила я ему. Я не удивилась, что папа передумал. Он все еще считал, что сможет защитить меня от зла.

Мой пристальный взгляд вновь отыскал Мэддокса. Его проницательные глаза не отрывались от меня ни на секунду.

– Не подходи слишком близко. – Затем повернулся лицом к пленникам. – Если кто-нибудь из вас попытается что-нибудь сделать, я заставлю вас об этом пожалеть.

Я вздрогнула от жестокости в голосе папы, но слегка улыбнулась ему, прежде чем пройти дальше.

– Пришла присоединиться к веселью? – спросил Эрл с мрачной улыбкой, открывая окровавленный рот, в котором не хватало пары зубов. Окровавленные плоскогубцы, лежащие на одном из столов, сразу возымели смысл.