Вознесенная грехом

Но провести ночь в одной комнате с Марселлой – это гребаное искушение, отличное от всех, с которыми я когда-либо сталкивался. Я забрал ее в свою комнату, чтобы защитить, но теперь, когда она была здесь, мне и вправду казалось, что это все испортит. Я хотел ее, хотел с самой первой секунды как увидел, если быть честным.

– Мне нужно в душ, – сказала Марселла, вырвав меня из собственных мыслей. Она осмотрела мою комнату. Конечно, она привыкла к лучшему. Я жил во всевозможных хижинах, и мне было плевать, считала ли она это ниже своего достоинства. Ей повезло, что она выбралась из конуры.

– Чувствуй себя как дома. Душ за той дверью. Но, разумеется, нет ничего изысканнее, чем мраморная ванна с тропическим душем.

Белоснежка сжала губы, ее глаза остановились на мне.

– Возможно, ты считаешь меня избалованной…

– Считаю?

– Может, я и избалованная, но не думаю, что у тебя есть право осуждать меня. Я не похищаю людей.

– Не похищаешь, ты просто извлекаешь выгоду из преступлений своего отца, а похищение людей – наименьший из его грехов.

Всякий раз, когда я проявлял агрессию по отношению к ее отцу, Марселла переходила в защитный режим.

– Мой отец никогда не похищал женщину или чьего-либо ребенка. У него есть честь, в отличие от тебя и твоего идиотского байкерского клуба.

– Ты слишком высокого мнения о своем отце. Если бы ты знала все, что он сделал, уверен, ты бы поменяла свое мнение.

– Ничто, сказанное тобой, не изменит мое мнение, Мэддокс, поэтому не трать силы, пытаясь переубедить меня.

На ее лице не было ни тени сомнения, что меня возмутило. Я хотел уничтожить ее представление об отце.

Марселла"

"Мне было просто необходимо принять душ, но я едва ли могла проносить свою одежду еще хотя бы день. Она провоняла мокрой псиной, по́том и была испачкана всем, что прилипало к собачьей конуре.

– Готовься ко сну. Завтра мне надо рано встать, поэтому не могу позволить себе обсуждать с тобой всякую чушь всю ночь, – сказал Мэддокс. Он держал между нами дистанцию в несколько шагов, чему я была рада.

– Мне нужна сменная одежда. Моя испорчена.

Он указал на кучу мятых вещей на кресле в углу.

– Возьми футболку и боксеры для сна. Я не поеду ради тебя в магазин.

Взглянув еще раз на кровать, я подошла к креслу. За два года наших отношений Джованни ни разу не ночевал у меня. И, по иронии судьбы, первым мужчиной, с которым мне предстояло провести ночь в одной спальне, оказался человек, похитивший меня и жаждущий смерти моего отца. Байкер.