Вознесенная грехом

Я прочистила горло и пригладила волосы, чувствуя себя уязвимой, зная, что Мэддокс видел меня спящей. Это было что-то очень личное, и никто, кроме моей семьи, не видел меня такой. Солнце только что взошло, но Мэддокс выглядел так, словно уже давно проснулся.

– Почему ты не спишь?

Мэддокс пожал плечами.

– Ты заняла слишком много места."

"Я склонила голову, задумавшись. Создалось впечатление, будто Мэддоксу было не по себе находиться со мной в одной постели. Во всяком случае, я не единственная, кто чувствовал себя не в своей тарелке. Я встала и потянулась. Мэддокс проследил за моим движением.

Может, он боялся собственных желаний. Я должна была этим воспользоваться. Пока я направлялась к нему, все мое мужество улетучилось под его пристальным взглядом. Как он и сказал, они с Джованни совершенно не были похожи. Мэддокс не стал бы сдерживаться из-за страха перед моим отцом. Он, скорее всего, отправил бы ему подробный отчет, если бы мы когда-нибудь занялись сексом.

От этой мысли по моему телу прошла волна возбуждения.

Когда я остановилась рядом с окном, холодный утренний воздух врезался в меня, и я обхватила грудь руками.

Мои соски затвердели, и я четко осознала, что Мэддокс мог увидеть их сквозь тонкую ткань футболки.

– Меня не будет большую часть дня, но я оставлю достаточно еды и воды и запру дверь.

Я кивнула, проследив за взглядом Мэддокса, уходящим за горизонт, и удивилась тому, насколько странной была ситуация. В мгновение ока моя жизнь перевернулась с ног на голову, и у меня возникло чувство, что это было только начало.

Я разглядывала профиль Мэддокса, его острые скулы, затем задержала взгляд на шраме, похожем на ямочку.

– Откуда у тебя этот шрам?

Мэддокс дотронулся до него и криво улыбнулся.

– Когда мне было девять, я пытался выпустить собак Эрла на свободу в ночь боя. Нескольким удалось сбежать. Дядя ударил меня ошейником с шипами, которые надевает на псов.

– Это просто ужасно. Но почему шрам так плохо зажил? Рана не могла быть настолько глубокой.

– Он сказал, что, если я выберу сторону собак, со мной будут обращаться так же, как с ними, а их раны всегда заживают без лечения. Он тоже запер меня в клетке на пару дней, так что я знаю, каково это.

У меня отвисла челюсть.

– Неудивительно, что ты так запутался.

Его тело сотряслось от глубокого, надрывистого смеха.

– Это одна из причин, верно, но твой старик все еще получает главный приз за то, что подпортил мне жизнь.

Я прислонилась к стене, нахмурившись.

– Но Эрл обязан был заботиться о тебе после смерти твоего отца, а не травмировать тебя физически и морально.

Мэддокс вздохнул и покачал головой.

– Я даже не знаю, зачем рассказал тебе это.

– Потому что ты больше никому не доверяешь настолько, чтобы поделиться этим.