За пределом беспредела

За прошедшие сутки пехота успела усвоить одну важную истину – если ты имеешь силу, то тебе в принципе доступна любая высота. Можно даже обозвать сучкой эту накрашенную фурию, от которой где-нибудь на Тверской будешь шарахаться, как от дорогой иномарки, зная, что за грубое обращение прикормленные «быки» могут не только выбить зубы, но и отстрелить половину черепа.

На щеках красавицы появились алые пятна. Волнение придало ей еще большее очарование, и девушка стала напоминать подарочную фарфоровую статуэтку, нежную и звенящую.

– Убирайтесь к дьяволу! Мне достаточно позвонить, и вас вынесут отсюда вперед ногами!

– Киска, я вижу, до тебя очень туго доходит, о чем идет речь, – ровным голосом произнес Хорек. – Я же тебе говорю: нам очень нравится твой магазин, он находится в самом центре Москвы. Здесь все время очень много народу, большой оборот. Потом, имеется обменный пункт, с него ты тоже имеешь немало «зелени». Так что тебе придется принять наше покровительство, детка.

Сибиряки неудержимо хохотали. Представление получалось отменное. Так раскрепощенно смеяться могут только молодые здоровые провинциалы, не обремененные комплексами, над беспомощностью столичной штучки.

Женщина наконец овладела собой. Глядя в нахальные физиономии парней, она поняла, что это не случайные отморозки, явившиеся в дорогой магазин покуражиться и ради смеха побить дорогие безделушки. Инстинкт самосохранения, который в директрисе был развит невероятно, подсказывал, что она имеет дело с крепкими провинциалами, задумавшими врасти корявыми корнями в московский центр.

Краска понемногу сошла со слегка пухловатых щек женщины.

– Я не одна распоряжаюсь этим магазином, – наконец сдалась она, оглянувшись на бесшабашных парней у входа, больше напоминавших молодых разбойничков при батьке-атамане. – У меня есть «крыша», с которой я советуюсь и которая дает мне добро на каждую финансовую сделку.

Коляна заинтересовала фарфоровая ваза с длинным горлышком, похожая на античную амфору. Он осторожно взял ее в руки и принялся разглядывать выпуклые бока, расписанные мифологическими сюжетами.

– Какая прелесть! – восторженно произнес Николай.

Парни, стоявшие у входа, невольно хохотнули. Они никогда не могли бы заподозрить своего патрона в сентиментальности. Веселее всех было Горынычу, который знал об артистических способностях шефа и сейчас с нетерпением ожидал, какую следующую пилюлю придется глотать надменной барышне.

– Прошу вас осторожнее, этой вазе несколько сотен лет, – дрогнуло женское сердце.

– О! Это надо же! Очевидно, ваза очень дорого стоит? – полюбопытствовал Колян.

– Восемьдесят семь тысяч долларов.

– Ого! Кто бы мог подумать?! Куда больше, чем «Мерседес», – продолжал восторгаться Николай.