За пределом беспредела

Теперь его пальцы обнимали вазу с почтительной нежностью.

– Я вот что подумал, красотуля: ты меня очень здорово обидела своим пренебрежением. А ты сама знаешь – не девочка уже: за все нехорошие поступки полагается платить. Поэтому я возьму у тебя эту вазу в качестве компенсации.

– Не посмеешь, – прошипела женщина, и ее щеки вновь налились багрянцем.

– Разве мы с тобой не деловые партнеры? – искренне изумился Николай. – Мне даже показалось, что ты хочешь сделать мне приятное, подарив эту вазу. И ты права! Знаешь, эта ваза очень украсит мою гостиную. А потом, когда я буду тебя драть, ты будешь смотреть на этих обнаженных сирен и вспоминать о нашей первой встрече, – жестко закончил Радченко.

Смех у дверей умолк. Теперь Колян был настоящим. Именно таким бойцы и знали его, – даже при случайном взгляде на шефа у каждого из них язык прилипал к нёбу от страха."

"– А теперь скажи мне, где я должен встретиться с твоей «крышей». И очень прошу, не расстраивай меня больше, это может закончиться для тебя печально.

Нужно было отдать должное женщине – самообладания она не потеряла. Она по-прежнему выглядела хозяйкой огромного престижного магазина, куда в поисках подлинного антиквариата съезжались покупатели едва ли не со всей России. Молоденькие продавщицы, впервые попавшие в подобный переплет, смотрели на нее с нескрываемым изумлением. Любая из них давно бы уже описалась и ради своего спасения охотно отдала бы все, чем может располагать красивая женщина.

Хозяйка уверенно взяла трубку телефона, набрала номер и произнесла:

– Гном, это ты?.. Тут ко мне заявились какие-то ребята и говорят, что теперь они моя «крыша»… Так: Хорошо.

С трудно скрываемым пренебрежением она процедила:

– Это вас, господа.

Колян осторожно передал вазу Горынычу и строго наказал:

– Смотри не разбей. Это подарок!

– Можешь не беспокоиться, все будет в ажуре!

Николай взял протянутую трубку:

– Послушай, как там тебя… Гном или Великан, мне все равно. Этот магазин находится под нашей «крышей». Я уже переговорил с хозяюшкой, и она не возражает. В знак нашей будущей дружбы она даже подарила мне вазу ценой почти в сто тысяч баксов! Неужели ты думаешь, что я способен предать бедную женщину?.. Так… Ах, ты не согласен? Ну это твои проблемы, братан. Понимаешь, я очень не люблю скандалов, но вот приходится иногда ссориться, когда люди меня не понимают… Да? Приводи хоть целую армию, это будет очень интересно. Где?.. Ну давай встретимся где-нибудь на пустыре, чтобы никто не смог помешать нашей светской беседе… Отлично, я согласен. Опоздать?! Да что ты, я буду ждать нашего рандеву, как пылкий любовник, очень не терпится всадить кое-кому!

Горыныч негромко хохотнул. Он всегда был большим ценителем театра.