За пределом беспредела

Заварзин попытался взять себя в руки и с бодрым видом зашагал дальше.

Он не подозревал о том, что верзила, сделав вид, будто оступился, положил ему в карман плаща небольшой кусочек пластита с микродетонатором и приемным устройством. Сжимая в руке пульт дистанционного управления, великан с интересом наблюдал за тем, как Павел Петрович неуклюже перепрыгивает через лужи, опасаясь запачкать до блеска начищенные ботинки. Депутат остановился на краю тротуара и долго пропускал спешащие машины, не подозревая о том, что нужно бояться не автотранспорта, а маленького комочка в его собственном кармане. Заварзин чувствовал облегчение, на его лице промелькнула легкая улыбка – он уже видел себя сидящим на мягком диване в уютной гостиной с чашечкой душистого кофе в руке.

Сигнал догнал Павла Петровича в тот самый момент, когда он подходил к двери подъезда. Эхо охнуло в глубине подъезда, с первых этажей посыпались стекла, а то, что еще несколько секунд назад называлось Павлом Петровичем Заварзиным, разлетелось в радиусе пятнадцати метров.

Верзила достал из кармана телефон, неторопливо набрал номер и спокойно объявил:

– Объект ушел в аут. У меня не было другого выхода, слишком много я в него выложил.

Собеседник верзилы на другом конце линии с досадой выругался и прервал связь.

Глава 17. ТРИДЦАТЬ СЕРЕБРЯННИКОВ

– Ответь мне, Коля, это все правда, что о тебе говорят? – с ужасом в глазах поинтересовалась Надя.

– О чем ты?

– Ну, будто бы ты убил несколько человек в «Фиалке».

– Какая глупость! Чего только не набрешут завистники! Сама подумай: если бы такое и вправду произошло и если бы все об этом узнали, я бы уже давно сидел в тюрьме!

– Но ведь трупы не обнаружены. Эти люди просто пропали! А милиция не желает возбуждать уголовное дело, потому что у тебя там якобы сильные покровители. Так многие считают, Коля!"

"– Глупости! – жестко возразил Николай. – Никакие покровители не помогут, когда дело касается таких крутых парней. Ты же знаешь, что в городе они имели большой вес. С другой стороны, если даже с ними и случилась неприятность, то не стоит особенно убиваться: они были страшными людьми, на их руках немало крови.

– Боже мой, как ты рассуждаешь, Николай! Ты ведь раньше не был таким.

– Как знать! Может, и не был, – охотно согласился Колян. – Жизнь заставила.

– Поклянись, что ты не имеешь к этому никакого отношения!

Николай неохотно оторвался от спагетти, вытер салфеткой испачканные кетчупом губы и хмуро проговорил:

– Послушай, детка, когда ты заткнешься? Мне осточертели твои вопросы. Если ты будешь пилить меня каждый вечер, у меня появится несварение желудка.