Замужем с утра

Кэтрин открыла глаза. Кошмар отступил, но реальность оказалась еще ужаснее. Кто-то навалился на нее всем телом. Она пыталась кричать, но чья-то мозолистая рука зажимала ей рот.

— Тетя хочет вас видеть, — послышался голос из темноты. — Мне придется доставить вас к ней, мисс. У меня нет выбора.

Все произошло за считанные минуты.

Уильям затолкал ей в рот тряпку, огромный тугой узел прижал язык к нёбу. Связав девушке руки и ноги, похититель зажег лампу. Даже без очков Кэтрин разглядела на нем синюю ливрею служащего отеля «Ратледж»."

"Если бы только она могла заговорить с ним, но завязанная узлом тряпка не давала произнести ни слова. Кляп оказался тошнотворно кислым на вкус, и рот Кэтрин мгновенно наполнился слюной. «Должно быть, тряпку нарочно пропитали каким-то составом», — догадалась она, но в это самое мгновение зелье подействовало. Навалилось бесчувствие, мысли Кэтрин рассыпались, как кусочки картонной мозаики. Сердце билось все медленнее, лениво наполняя отравленной кровью слабеющие конечности, голова стала вдруг до странности легкой, словно воздушный шар. Виски ломило, будто череп не мог вместить чудовищно разбухший мозг.

Уильям прихватил с собой мешок для прачечной, взятый в отеле. Он принялся натягивать его на Кэтрин, начав с ног. Юноша молчаливо выполнял свою работу, не глядя в лицо беспомощной жертве. Кэтрин безучастно следила за его руками. Уильям аккуратно поправил подол ее ночной сорочки, прикрыв лодыжки. В глубинах затуманенного разума пленницы шевельнулось удивление: похититель старался не задеть ее скромность.

Внезапно простыни возле ее ног зашевелились, и из-под одеяла выскочил Доджер. С яростным шипением он метнулся к Уильяму и вцепился зубами ему в руку, куснув раз, другой, третий. Кэтрин никогда прежде не видела, чтобы зверек на кого-то нападал. Уильям удивленно вскрикнул и, выругавшись вполголоса, с силой тряхнул рукой. Хорек отлетел в угол. Ударившись о стену, он плюхнулся на пол и остался лежать замертво.

Кэтрин горестно застонала сквозь кляп, слезы жгли ей глаза.

Тяжело дыша, Уильям осмотрел окровавленную руку, нашел полотенце возле умывальника, обернул раны и вернулся к Кэтрин. Мешок для белья пополз вверх, окутывая живот, грудь, лицо, пока не накрыл девушку с головой.

Кэтрин понимала, что на самом деле Алтея вовсе не хочет ее видеть. Она хочет ее уничтожить. Возможно, Уильям об этом не догадывался. Или решил, что милосерднее будет солгать. Теперь это уже не имело значения. Кэтрин не чувствовала ничего. Ни страха, ни боли, хотя из глаз ее непрестанно сочились слезы. Какая ужасная судьба — покинуть этот мир, ничего не ощущая. Превратиться в безвольное тело в мешке, в бестолковую, бесчувственную куклу, лишенную памяти.