Жестокий роман. После (СИ)

А я вспомнил своего покойного папашу. Тот с похожим видом перебирал всякие религиозные трактаты. Только никогда ничего по факту не чтил. Не было у него настоящей веры. Мой отец оказался полон дерьма.

— Когда Аристотель написал эту книгу, каждый получил возможность прикоснуться к тайнам его учения. Александр подобное не одобрил. Он ужаснулся тому, что теперь любой сможет познать секреты мироздания, а так и до управления миром недалеко. Знаешь, что ответил ему Аристотель? Никто ничего не поймет.

В точку. Я нихуя сейчас не догонял, куда этот уебок клонит.

— Книги открывают дорогу.

И только от тебя самого зависит, какие знания ты на ней приобретешь. Первый шаг — увидеть путь. Второй — взять контроль над собой. Ибо если ты не властен над собой, то как тогда сможешь управлять миром и получить вечность в свое полное распоряжение?

— Этот твой Александр умер.

— Каждый из нас не лишен недостатков.

Латинос вернул книгу обратно.

— На прочтение у тебя неделя, — прибавил он. — Ты получил распределение для работы в библиотеке, так что никто не станет тебя отвлекать. Изучай материал. Кроме трудов Аристотеля, там есть и другие работы.

Охуеть. Он считает, я буду это дерьмо читать?

— Уверен, “Искусство войны” от Сунь-Цзы ты оценишь гораздо выше. Просто потому что это тебе понятнее.

Ну да. Войне по книгам учатся. Ебать какая хуета.

— Думаешь, теория не нужна? — прищурил глаза латинос.

— Не поможет, — хмыкнул я.

— Война не всегда происходит на поле боя. Бизнес тоже может быть войной. Как и деловые переговоры. И потом — разве тебе совсем не интересно узнать, что именно там сказано? Хотя бы для того, чтобы разнести выводы автора.

Похуй.

Но я уже не стал ничего говорить.

Ждал, когда латинос свалит, и я смогу заняться тем, чем реально хочу.

— Увидимся через неделю, Нуб.

Эта блядская кличка бесит. Только я и на разборки отвлекаться не собираюсь. По сути в прозвище нет ничего оскорбительного.

Нуб. Это новичок в компьютерной игре. Какой-то особый сленг.

Я глянул чисто для интереса. Еще до стычки в библиотеки. И я не понимал, какого дьявола латинос это все заладил.

Нуб. Нуб. Нуб.

Какие на хуй игры? Какой я ему “новичок”?

Я достал смятые фотки. Расправил. Вгрызся взглядом в эту проклятую сучку. Вика. Моя Вика.

И какой-то уебок рядом. Я аж челюстями заскрежетал от этой картины. Пригляделся — реально кольцо на пальце. Обручальное. Нашел крупный план. На снимке только ее лицо и видно. Глаза эти проклятые. Блядские губы. Я пальцами прошелся по чертам. Накрыл. Смял. И снова расправил.

Так далеко она. Не дотянуться. Сейчас. Я еще выберусь. Доберусь до чертовой стервы."

"Я знал, что выйду. Деталей пока не видел. Просто знал, что опять окажусь на свободе. Поскорее бы. Понимал, нужен план побега. Месяц? Два? Долго. Пара недель.