Жестокий роман. После (СИ)

— Ты заигрался, — бросил Джохар и вонзил наш родовой кинжал в крышку стола, прямо перед лицом отца.

— Глупец! Ты что творишь? Хочешь, чтобы я лишил тебя наследства? Отстранил от всех дел?

— Поздно, ни черта ты не сделаешь, — рассмеялся. — Я отрекаюсь от всего сам.

— Ты станешь покойником!

— Пусть так.

Он вышел из главного зала, и столкнулся со мной.

— Что ты наделал? — не выдержал я.

— Удачи, братец.

Тогда происшедшее казалось мне настоящим святотатством. Грехом, который ничем нельзя искупить. Пойти против отца? Отречься от рода? Это хуже смерти.

Я не знал, что пройдут годы, и весь мой мир в один момент перевернется.

Ради женщины я откажусь от всего. Сам. Ради женщины пойду на худшее из всех возможных преступлений. И ни секунды об этом не пожалею.

— Отец верил в берсерков, — говорю я. — Он хотел, чтобы ты развивал этот талант, использовал его на поле боя.

— Я отказался. Там, в горах, мы и так слишком далеко зашли за черту. Я не собирался доходить до предела, после которого нельзя вернуться.

— Значит, это и есть настоящая причина твоего отречения?

— Именно так. Здесь важно раз и навсегда оборвать любую связь.

— Черт, я не верю в эту херню.

— Даже после того, что было с тобой вчера?

— Ну если так рассуждать, то я тоже оборвал связь и отказался от нашего рода. Отец вообще эти темы со мной никогда не поднимал.

— Ты оставил имя.

— И что? — кривлюсь. — Как это влияет? Я читал о берсерках, пока торчал в тюряге. Насчет имени там ничего не сказано. Такое состояние вызывают под кайфом. В древние времена варили отвары из ядовитых грибов и прочей хуйни. Читали мудреные заклинания. Но нигде нет ни слова про имя.

— Ты не понимаешь, о чем я, — медленно качает головой.

 — Твое имя это прямая связь с твоим родом. Когда мы были в горах, шаманы использовали наши имена, пока вели тренировки. Так и закрепилась цепь.

— Допустим. Значит, я должен умереть так, как умер ты. Оборвать проклятую связь.

— Нет, Марат. Слишком поздно. Нельзя просто взять и выключить это. Не существует на свете такого метода. Начнем с того, что не каждый может открыть в себе талант берсерка. Отец делал ставку на меня как на старшего сына. Других детей он не стал рассматривать. Не верил, что это проявится. Но потенциал возник у троих.

— Рустам?

— Он тоже побывал на Севере, хоть и в другом лагере. Он сам изучал все материалы, упорно тренировался и многого достиг. Но до полного погружения не дошел. Когда он обратился ко мне за советом, я дал ему ответ, который заставил его прервать все эксперименты в этом направлении.

— Мог бы и мне сказать. Хотя я блять этого дерьма никогда не искал. Само сука накрывает.

— Ты начинаешь понимать, Марат.

— Нихуя подобного.

— Рустам развил способности воина до максимума, но “выход берсерка” это другое.