Бархатистые прикосновения

- Я хотела бы узнать бытовые подробности: ведь мне здесь предстоит работать! К примеру, насколько маркиз строг как работодатель?

Она пришла в жутчайшее волнение от сексуального голоса Армины, от ее близости и аромата ее половых органов. Промежность Карен стала горячей и мокрой.

Армина продолжала любоваться своим телом, поглаживать груди, блаженно улыбаясь, приподнимать и подергивать их, теребить пальчиками соски. Голая она была похожа на соблазнительную куколку, выполненную умелым мастером на забаву богатого избалованного заказчика.

– Отчего на лобке у тебя нет волосиков? - шепотом спросила Карен, беспокойно ерзая в кресле и поедая похотливым взглядом гладкую кожу интимного места Армины.

– Чтобы моя сладенькая кошечка выглядела еще привлекательнее, - ответила бесстыдница, шумно втягивая тонкими, чувственными ноздрями воздух. - Мужчинам это нравится. Иногда я отращиваю волосы, для разнообразия, - серьезно добавила она и выпятила низ живота так, чтобы Карен смогла его разглядеть. Запах ее секрета стал явственнее и слаще.

Карен до смерти захотелось испытать сексуальное удовлетворение, и она хрипло сказала:

– Расскажи мне что-нибудь еще о маркизе!"

"– Я думаю, он тиран, работать с ним трудно, - ответила Армина.

- Он чрезвычайно капризен, ему трудно угодить. - Она запустила во влагалище руку, вывернув наружу глянцевитые коралловые срамные губы, покрытые сладким нектаром. - Но зато он вынослив в сексе, как жеребец, и его пенис в напряженном состоянии достигает добрых девяти дюймов. А в обхвате он как древко флага. Но главное, лорд Бернет обращается со своим инструментом как виолончелист-виртуоз.

Карен уже не слушала ее, перед глазами у нее все завертелось.

Армина застонала, массируя клитор, и выпятила груди Утратив контроль над собой, Карен порывисто просунула палец в щель между ее выбритыми срамными губами: внутри было горячо и мокро, стенки влагалища сжались.

– А ты все еще носишь челочку на своей прелестнице, Карен? Любопытно взглянуть, какого она цвета. Ты мне позволишь? - дрожащим, как струна, голосом спросила Армина.

– Но я никому из женщин еще такого не позволяла, я не лесбиянка, мне нравятся мужчины! - сбивчиво затараторила Карен, ерзая на краешке кресла.

– Уверяю тебя, никакой разницы в ощущениях нет, - лукаво сверкнув глазками, заверила ее совратительница. - Попробуй разок - сама узнаешь. Может быть, войдешь во вкус. Что тебе мешает? Бери от жизни все самое лучшее, наслаждайся, пока молодая. На том свете не позабавишься.

– Нет, я все-таки сомневаюсь…

Армина отошла, подняла с пола платье и сказала:

– Предлагаю продолжить разговор в спальне, там нас никто не побеспокоит. Сейчас уже темно и поздно, мы здесь одни.