Бархатистые прикосновения

? Судорожно вздохнув, она шагнула навстречу Армине, и та, одним ловким движением стянув с нее трусы вместе с брюками, взглянула на ее мохнатую киску и удовлетворенно промолвила:

– Какая прелесть! Остается только вымыть ее, пригладить и приласкать.

Карен уже не думала ни о чем, кроме зова плоти. Она жаждала нежных прикосновений умелых рук к своим сокровенным местам, стремилась поскорее переплести свои ноги с ногами женщины, знающей наверняка, какие именно чувствительные места ей следует ласкать. Ей безумно хотелось слиться в сладострастном угаре с родственной душой, понимающей, какие струны нужно затронуть, чтобы сложилась песня.

Тело Карен сжалось, а внизу живота вспыхнул пожар.

Она вошла в ароматную воду и ощутила от ее, проникновения в свою половую щель то же блаженство, что и от ласк ловких пальчиков. Армина распустила ей волосы по плечам и стала поливать голову водой."

"Из скрытых динамиков полилась чарующая музыка Дебюсси - ""Послеполуденный отдых фавна"". Она завораживала, интриговала, порождала самые невероятные фантазии в голове Карен. Ей рисовались картины знойного полдня в Греции, сам фавн, полузверь-получеловек, страстный, прекрасный и похотливый, наблюдающий исподтишка за резвящимися в воде нимфами.

Она где-то читала, что Вацлав Нижинский, порочный гений, которого обожал ею импресарио Дягилев, поставил балет на эту музыку - Я обожаю Дебюсси! - прошептала она, все глубже погружаясь в теплую ванну и свои фантазии.

Но Армина прервала ее чудесный сон, решив сделать его явью: она просунула ей во влагалище палец и стала перебирать волосики на ее лобке. Электрический ток пробежал по бедрам Карен, она вскрикнула и раскинула ноги в стороны.

Соски ее встали торчком, из срамных губ высунулся клитор.

– Мне она тоже нравится, дорогая, - грудным голосом пропела Армина, намыливая ее ароматным мылом. - Ты слышала, какой грандиозный скандал случился на первом же спектакле, когда Нижинский, войдя в раж, стал мастурбировать прямо на сцене в финале?

– Да, я знаю. Это придает этой истории особую пикантность, не правда ли? Но какая музыка! Она божественна!

– Безусловно, дорогая! Под нее так приятно заниматься рукоблудием!

Карен зажмурилась и полностью отдалась сексуальным эмоциям, согревающим ее, словно солнце в летний день.

На нее повеяло запахом сосен и свежескошенной травы. Музыка становилась все более чувственной, проникая в самое сердце.

Армина осторожно массировала намыленными пальцами промежность Карен, время от времени раздвигая ее срамные губы и просовывая во влагалище два сжатых пальца. Не оставляла она без внимания и анус: намыленный пальчик легко входил в него, усиливая приятные ощущения Карен. И наконец все свое внимание Армина сконцентрировала на клиторе.