Башни немецкого замка

Это была высокая женщина в длинных одеждах до пят. Она сутулилась, держалась за перила, видимо, плохо себя чувствовала.

«Старуха Стефания! – догадался Вадим. – Ее ведь не было среди мертвых! Наверное, она находилась наверху, когда началась стрельба, испугалась, хотела спуститься, но в бельэтаж полезли люди. Куда побежала? Возможно, в северную башню, запнулась о ступень, потеряла сознание. Про нее все забыли, невелика фигура».

– Ба, кого мы видим! – воскликнул Поляков. – С пробуждением вас, госпожа Стефания! Спускайтесь, мы вас ждем.

Он отвлекся всего лишь на миг, но Вадим уже действовал, толкал вперед неповоротливое туловище.

Когда предатель обернулся, он согнул ногу и ударил по обратной стороне колена. Поляков от неожиданности ахнул. Нога его подломилась. Он не удержался, упал на спину, ударился задним местом, выпустил из рук автомат, однако извернулся, как скользкий угорь, и вскочил."

"В тот момент, когда он распрямлял спину, ноги обвились вокруг горла предателя, сжали его. Поляков повалился на колени, захрипел, стал бить кулаками по ногам, снова приподнялся. Вадим ударился затылком об пол, уже не чувствовал своих ног.

Предатель выкручивал его позвоночник, продолжал бить, что-то сипел. Вадим извернулся, как спираль, отдувался, обливался потом. Предатель начал задыхаться, надулся, как воздушный шар, но руками замолотил еще отчаяннее.

Кустовой зашевелился, застонал, стал рывками приближаться к ним, отталкиваясь здоровой ногой. Он был уже близко, в каком-то метре, хрипел, давился кровавой слюной.

Ноги Вадима потеряли чувствительность. Поляков вырвался с победным ревом, но тут Кустовой ударил его в висок подошвой. Предатель икнул, замотал головой.

Кустовой врезал ему еще раз, и голова предателя упала на пол. Капитан распластался на полу, силы у него кончились.

Поляков привстал. Вадим выдохнул, распрямил обе ноги. На голову предателя обрушился мощный удар, и он потерял сознание. Офицеры тоже были на грани.

– Мишка, ищи нож или что-нибудь еще, – прохрипел Злобин. – Надо руки развязать, да быстрее давай. Этот упырь сейчас очнется.

Поляков и вправду приходил в себя, стонал. Голова его оторвалась от пола.

Вадим бил в нее ногами, тужился, но удары слабели, почти не достигали цели.

Он задергался, когда кто-то подбежал к нему сзади.

Нет, это старуха Стефания, все в порядке.

Экономка, видимо, сбегала на кухню за ножом, разрезала ремень, на коленях поползла к Кустовому.

Вадим навалился на Полякова, стал бить его затылком об каменный пол.

Потом они вязали предателя по рукам и ногам, снова били. Тот отказывался мириться с поражением, выл, брыкался, сквернословил, посылал всех к едрене фене. Вадим заткнул его рот импровизированным кляпом, оторвал ворот его же свитера.

Усталость била все рекорды.