Башни немецкого замка

Но возникает вопрос. Как он вошел в замок? Это невозможно. Разве что есть потайной ход, о котором мы не знаем.

Боль в голове не помешала Вадиму понять, что Пашка был прав. Человек со стороны столкнулся бы с неодолимыми трудностями.

– Товарищ майор, вы так смотрите, словно нас с Кустовым подозреваете. Вы же несерьезно? – с очевидной растерянностью проговорил Куделин.

– Достукались! – заявил Кустовой. – Спали мы, командир, когда ты приключения пошел искать на свою голову. Встали утром, стали тебя искать.

Вадим мучительно размышлял.

«Да, когда я поднялся с матраса, кто-то из них ворочался, кряхтел.

Но кто? Ночь была безлунная, все черным-черно. Всякое возможно, но теория глупая. Зачем выходить из спальни и подниматься в бельэтаж, зная, что командир где-то там и можно с ним столкнуться? А если кто-то отсутствовал в спальне, то где его носило, пока я мялся в холле, а потом ходил по помещениям второго этажа? Красноармейцы? Они дежурили по двое, им это ни к чему. Местные? Лейтенант Маркин? Что за бредовые теории?»

– Простите, мужики, не знаю, что и думать, – сказал Злобин. – Бессмыслица полная. Если это был враг, то почему я жив?

– Есть еще одна версия, командир, – рассудительно изрек Кустовой.

 – Тебя кто-то отоварил без злого умысла, просто испугался, возможно, не узнали, принял за другого. Потом этот человек понял свою ошибку и сбежал.

– Зачем он поднялся на второй этаж?

– Да просто так, из любопытства. Нравится версия?

– Очень нравится, Михаил, замечательная версия. Но я почему-то уверен в том, что она не рабочая. Слушайте, парни, шли бы вы подальше. Мне и без вас тошно. Вам ведь есть чем заняться.

Он остался один, снова смотрел на огонь, не мог сосредоточиться.

Боль мешала думать и выстраивать гипотезы. От обильного курения никотин вытекал из ушей. Красноармейцы поглядывали на него, но предпочитали обходить стороной. Дважды появлялся Маркин, чесал переносицу и исчезал.

Вышел из своей берлоги старый Петру Монтеану, подслеповато щурился, смотрел на майора, сидевшего у камина. Возникла горничная, что-то сказала старику и увела его. Она поступила правильно. Лучше не будить лихо, пока оно тихо.

Стефания походила кругами и хрипло осведомилась:

– Не желает ли господин офицер позавтракать? Я приготовила овсяную кашу, залитую глазуньей.

Это очень вкусно и питательно. Мне не хочется вмешиваться в чужие дела, но вы плохо выглядите и непременно должны поесть, чтобы набраться сил.

– Позднее, Стефания, – сказал Вадим и поморщился.

Напоминание о еде было спусковым крючком для нового приступа тошноты.

– Но все равно спасибо вам.

Лейтенант Маркин, доложил, что бельэтаж проверен солдатами. Ничего похожего на вскрытый тайник они там не нашли.

Потом из пустоты материализовалась Станка.