Башни немецкого замка

Вадим машинально нащупал рукоятку, сунул ТТ в кобуру. Тошнота подкатила к горлу, он кашлял, обливался рвотой.

Коридор наполнился топотом.

– Он здесь! – прокричал знакомый голос, в зал ворвался возбужденный Пашка Куделин, подбежал к командиру, схватил за локоть. – Товарищ майор, вы что? Вот, мать честная, да вас же по голове ударили. Кто, товарищ майор? Когда это случилось?

– Не знаю, Пашка. Давно, ночью. Давай без вопросов.

Подбежал взволнованный Кустовой, за ним лейтенант Маркин, кто-то еще. Добрые люди помогли Вадиму подняться. Состояние его было омерзительным, но память к нему возвраща– лась.

«Кто тут блуждает по ночам? Зачем пришел в бельэтаж? А вдруг он нашел документы, пока я валялся без сознания, и теперь окончательно все пропало?»

Маркин приказал солдатам все тщательно осмотреть, сказал, что злоумышленник может находиться где-то здесь. Ну да, конечно, он сидел всю ночь за ближайшим углом и ждал, что его вот-вот схватят.

К Злобину подбежал боец с санитарной сумкой, стал промывать рану перекисью, потом туго обмотал бинтом, заявил, что ничего страшного не произошло, кость целая.

– Заставили вы нас поволноваться, товарищ майор, – пробубнил Куделин.

 – Просыпаемся, а вас нет. Ладно, думаем, поднялся с петухами, начал утренний обход. Время идет, вас по-прежнему нет, а уже пора завтракать. Пошли мы с Михаилом, бойцов расспрашивали, все плечами пожимают, не видели вас ни ночью, ни утром. Ну все думаем, вампиры забрали командира. Я сюда поднялся, услышал стон. Получается, что вы несколько часов тут провалялись, да, товарищ майор? Ладно хоть живы, а то мы в панику начали впадать. Все, боец, хватит бинтовать, это же не снежная баба. Держите свою фуражку, товарищ майор. Она под стол закатилась, когда вы упали.

Фуражка едва налезла на голову, обмотанную бинтом.

«Не по Сеньке шапка», – подумал Вадим по этому поводу.

Куделин участливо заглядывал ему в глаза, красноармейцы озадаченно чесали затылки.

Злобин поднялся, сделал неуверенный шаг, начал падать. Его подхватили заботливые руки, удержали на ногах.

– Вот этой штукой тебя огрели, командир, – сказал Кустовой и поднял с пола ножку, отломанную от стула.

Штука была увесистой, полметра длиной. Завершалась она граненым утолщением, на котором запеклась кровь.

Кустовой повернулся к свету, внимательно ее рассмотрел и проговорил:

– Да, точно. Именно этой самой хреновиной вас кто-то и отоварил, товарищ майор. Подобрал этот мерзавец то, что под руку ему попалось. Вполне себе удобное, неплохо сбалансированное оружие. – Капитан криво усмехнулся. – Булава, так сказать, в миниатюре. Стул гранатой порвало, ножка отлетела. Прислуге надо поставить на вид. Она плохо убирает помещения. Этой штукой, товарищ майор, вас, кстати, и женщина могла треснуть.