Безжалостные люди

— Не только за секс, Лиам, — прекратив свои поцелуи, я сел, чтобы посмотреть ей в глаза, но она отказывалась смотреть на меня.

— Моя дорогая жена, ты не за что не должна благодарить меня, — я= поцеловал ее в щеку, прежде чем, наконец, выйти из нее. Я собирался заговорить о презервативах позже, и, надеюсь, они ей тоже не нужны.

Некоторое время мы не разговаривали, пока я лежал рядом с ней. Вместо этого запах секса и наше дыхание были единственным, что наполняло комнату.

— Чего ты хочешь от меня, Лиам?

Я не был уверен, как сказать это, не… не звуча как придурок. Но я знал, что если я солгу, то она узнает, а последнее, с чем могли справиться наши отношения, — это ложь, большая она или маленькая.

— Я хочу, чтобы ты любила меня, — тихо сказал я. — Но если нет, тогда я хочу, чтобы ты испытывала самое близкое к любви. Я хочу твоей преданности. Я хочу твоей честности. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной и ни с кем другим. Я хочу твое тело. Мне нужен твой разум. Я хочу знать твои надежды и мечты, чтобы однажды воплотить их в реальность.

Я сделал паузу, зная, что больная, погруженная во тьму часть меня вот-вот заговорит. Но это был тот, кем я был, и я хотел, чтобы она знала это. До сих пор я даже не осознавал, что хочу этого.

— Я хочу, чтобы ты была готова убить ради меня. Я хочу, чтобы ты была такой же убийцей, как я, и не убегала от крови. Я хочу, чтобы ты упивалась кровью вместе со мной. Я хочу, чтобы ты помогла мне уничтожить каждого ублюдка, который встанет на пути семьи Каллахан.

Она молчала, и я тоже, пока мы лежали там.

— Вторую часть я могу сделать с легкостью, — наконец ответила она. — А первая…. любовь. Я уже давно никого не любила. Я заботилась об Орландо, но мы никогда не были близки. Я провела большую часть своей жизни, тренируясь. А он работал. Я не знаю, как любить.

Это было не «нет». Это было просто «как», и я должен был показать ей. Я взял ее руку, поцеловал ее, прежде чем сесть.

— Мы начнем с того, что узнаем друг друга получше, — ответил я, наслаждаясь тем, как она выглядела в моей постели… в нашей постели.

— Узнаем друг друга?

— Например, какой, черт возьми, твой любимый цвет, и другие не важные, но важные вещи в этом роде.

— Бирюзовый. Я не знаю почему, но это бирюзовый цвет.

Улыбаясь, я встал, голый, как в день своего рождения, схватил тарелку с едой, вино и папки и положил их перед нами на кровать.

Она взяла бокал с вином и ухмыльнулась.

— Ты знаешь мое любимое вино.

— Да, — ответил я, откупоривая бутылку и не говоря ей, откуда я узнал. Ей не нужен был бокал, и она отпила прямо из бутылки, прежде чем передать ее мне. Я тоже выпил, мысленно посмеиваясь над тем, как далеко я продвинулся. Если бы это была любая другая женщина, я бы считал ее менее женственной. Но Мел это сделало только сексуальнее.