Букелларий

В плохо обученных франках и их союзниках у меня уверенности не было, поэтому даже не стал предлагать такой вариант Карлу Мартеллу.

Подозреваю, что многие отряды мавров наплевали на приказ, продолжили грабеж. Выждав неделю, Абд-ар-Рахан аль Гафики ближе к полудню субботнего, октябрьского, довольно прохладного дня приказал строиться для битвы. Теплолюбивым арабам и берберам хотелось побыстрее разобраться с нами и с богатой добычей вернуться на Пиренейский полуостров. С таким обозом топать им туда не меньше месяца, а к тому времени даже на юге Аквитании станет холодновато.

Карл Мартелл на крупном вороном коне и в окружении сотни букеллариев расположился между лучниками и конницей. На нем позолоченный римский шлем с наушниками, назатыльником и продольным гребнем из выкрашенных в красный цвет, конских волос; новая кольчуга из мелких колец и с рукавами длиной немного ниже локтя, поверх которой накинуто что-то типа сюрко с прорезью для головы и завязками по бокам, изготовленного из двух слоев кожи, между которыми приклепаны железные пластинки — своеобразный вариант бригандины; позолоченные наручи, выступающие с внешней стороны руки выше локтя; кольчужные шоссы, заправленные в позолоченные поножи, надетые поверх черных сапог. Морда коня защищена железным шанфроном, грудь — пейтралем из небольших железных пластин, соединенных кольцами, а шея, круп и бока — кольчугой из крупных колец. По нынешним временам такие доспехи стоят, как имение средней величины или даже большое, поэтому позволить их себе могут только очень богатые. Эд Большой, который справа от мажордома всех франков, в своей длинной кольчуге и шлеме наподобие моего выглядит бедным родственником. Правитель Аквитании старательно избегает меня, а если сталкиваемся, делает вид, что не узнал. Я тоже делаю вид, что не знаю, кто это такой, и не хочу знать.

Я слева от Карла Мартелла. Подозвал он меня якобы, чтобы спросить, готова ли конница к бою? В ответ услышал то, что хотел. После чего задал следующий вопрос, более важный для него, судя по наигранной улыбке. Вид армии мавров явно произвел на Карла Мартелла слишком яркое впечатление.

— Что скажешь? — мотнул он головой в сторону врагов и затаил дыхание, ожидая ответ.

Я произнес то, что знал из учебника истории, поэтому слова прозвучали твердо:

— Ты победишь и останешься жив.

Мажордом всех франков облегченно выдохнул, улыбнулся искренне, молвил:

— Дай бог! — и трижды перекрестился."

"Вслед за ним перекрестились и те, кто находился рядом и видел это, а потом, по цепочке, и остальные букелларии.

Низко, утробно завыли карнаи, после чего мавры пошли в атаку. Это были конные лучники. Передние притормозили метрах в пятидесяти от нашей фаланги, после чего начали обстреливать из луков.