Букелларий

Уверен, что и большая часть конных лучников сейчас возьмет копья и присоединится к атаке. Двигались враги широкой лавой. Разве что в центре собрались самые опытные и хорошо защищенные. Вскоре разогнались до галопа. Обычно, как бы ни подгонял наездник, конь начинает притормаживать перед стеной щитов, из которой торчат пики, а то и вовсе останавливается — срабатывает инстинкт самосохранения. Эти неслись без страха и упрека. Наверное, лошадей напоили водой с вином или натерли ноздри опием, благодаря чему животным стало всё пофигу. Они врезались в нашу фалангу, пробив ее в некоторых местах почти до конца. Треск ломающихся пик, звон мечей, ржание лошадей, крики людей… Если смотришь со стороны, в такой рубке есть дьявольская красота.

Отряд мавров, около сотни всадников, все-таки прорвал фалангу почти напротив того места, где стоял со своими букеллариями Карл Мартелл. Видимо, именно он и был главной целью. Бей в голову… Букелларии встретили их достойно. Все-таки в личную дружину не набирают кого попало. Я приказал двум сотням моих всадников атаковать прорвавшихся врагов с флангов. Еще одну направил к тому месту, где у мавров был шанс прорваться, оставалось преодолеть три-четыре шеренги. В первом случае управились минут за десять, во втором не пригодились.

Уцелевшие мавры откатились к своей пехоте. Это могло быть и тактическое отступление, чтобы перегруппироваться, и одновременно заманивание. Никто за ними не погнался. Франки и их союзники быстро перестраивались, перемещая воинов из задних шеренг на флангах в центр, на место погибших. Ни паники, ни отчаяния. Обычная ратная работа, словно бы и не впервой, хотя, уверен, не было в их жизни подобного опыта — пробивной атаки больших сил тяжелой конницы. Позже франки сделают выводы из этого сражения, начнут увеличивать количество бронированных всадников, задвинув пехоту на вторые роли."

"Видимо, и у мавров не было подобного опыта, когда пехота выдерживала их удар и потом не гналась. Они сделали продолжительную паузу, после чего опять накатились широкой лавой. На этот раз удар был слабее, не добрались и до середины фаланги. Наверное, самые ретивые погибли во время предыдущей атаки. Зато отступление было правдоподобнее.

После третьего неудачного вражеского навала, вялого, по моему мнению, и более продолжительной паузы, я сделал вывод, что мавры растеряли борзость, что дальше будут атаковать из упрямства, надеясь, что франки все-таки погонятся или дрогнут и побегут.

Я подъехал к Карлу Мартеллу, у которого лицо все еще было напряженным, будто враги продолжают пробиваться через фалангу, и сказал:

— Теперь мой черед.