Дядя самых честных правил 8

К этому времени ветка эфирной дороги из Злобино в Москву была практически готова, и я решил совместить приятное с полезным. Вызвал из Мурома наставников Павла и гвардейцев из Меленок, загрузил их в вагоны, а дормезы и механических лошадей велел поставить на платформы. Так что до Первопрестольной наследник и его свита отправились самым современным транспортом, сократив путь на целые сутки.

Прощание в Злобино не обошлось без слёз. Ксюшка шмыгала носом, не желая расставаться с другом. Марья Алексевна тайком утирала глаза платочком. А сам Павел едва держался, чтобы не разрыдаться.

— Дядя Костя, — шепнул он мне, — я ещё приеду, честное слово. Упрошу императрицу, чтобы она отпустила меня к вам.

— Я буду ждать, мой принц.

Поклонившись, я протянул ему руку и незаметно вложил в ладонь маленькую вещицу. Павел осторожно глянул на подарок — перстень с сапфиром. Тот самый, что мне передал в своё время Орлов от императрицы.

— На него наложены особые Знаки, мой принц. Носите его всегда с собой, он не даст врагам неожиданно поразить вас магией или пулей. Пусть он будет вашим оберегом от неприятностей.

— Он будет всегда со мной, сударь архимаг.

Мальчик порывисто меня обнял, еле слышно всхлипнув.

— Пора, Ваше Высочество.

В сопровождении Порошина Павел вошёл в вагон и, встав у окна, стал махать рукой. Когда поезд тронулся, Ксюшка сорвалась с места и побежала за вагоном.

— Возвращайся, Пашка! Я буду тебя ждать!

Павел в окне вагона что-то кричал в ответ, но поезд уже набрал ход и Ксюшке пришлось остановиться в конце платформы. Она посмотрела вслед уходящему поезду, вздохнула и пошла обратно.

Глава 38

Искушение

Строительство эфирной дороги между Москвой и Петербургом началось с небольшого скандала. Ко мне явился управляющий-цверг, назначенный Демидовым на строительство вокзалов, платформ и прочей инфраструктуры, и заявил:

— Я есть не мочь работать с фаш человек, Фаша Сфетлость.

При этом вид он имел оскорблённый, как король, которому предложили жениться на горничной.

— С кем конкретно и по какой причине?

— С фаш Шерницын, — он надменно выпятил губу. — Фы должны приглашать прусский управляющий, цверг, как есть я. Или афалонец, если мочь платить ему большой деньги.

— Это мне решать, что я должен, а что нет. Чем вас не устраивает Черницын?

— Есть очшень, очшень плохо, когда государстфенный дело командует мальчишка. Что этот козяфка мочь понимать? И большой плохо — он есть крепостной орк.

— У вас предубеждение к оркам?

Цверг скривился, будто я подсунул ему лимон.

— Фы сами знать об орках, Фаша Сфетлость.

— Нет, не знать, — передразнил я.

Он начал меня порядком раздражать своим чванством. Ишь, Черницын ему не нравится.