Дядя самых честных правил 8

Как-никак он чуть ли не стоял над архитектором, когда тот рисовал проект вокзала, и страшно гордился получившейся помпезной конструкцией.

— Добрый день, Константин Платонович, — Демидов посмотрел с лёгким осуждением. — Ты зачем моего управляющего гоняешь? Если он тебе не угодил, скажи мне, я сам с ним разберусь.

За спиной Демидова, в окне домика, мелькнуло испуганное лицо цверга.

— Не угодил? Нет, Никита Акинфиевич, это по-другому называется.

Я коротко пересказал сказанное цвергом. С каждым словом Демидов мрачнел, а его уши становились явственно зелёными, как и бывает у натуральных полуорков в моменты бешенства.

— Это есть непрафда! — цверг выскочил из домика, почувствовав, что может попасть под гнев начальства. — Этот юноша фсё фыдумать!

С каменным лицом Демидов повернулся к управляющему.

— Выдумал? Ты обвиняешь светлейшего князя во лжи?

— Найн! Не фыдумал. — Цверг сообразил, что тонет ещё сильнее, и замахал руками. — Ему послышалось! Фетер шумел!

Демидов протянул руку к моему опричнику, указывая на ружьё.

— Дай!

Я кивнул, разрешая передать оружие, и «огнебой» лёг ему в ладонь.

А цверга уже не было рядом. Двигаясь знакомым зигзагом, он улепётывал прочь, не дожидаясь, пока разъярённый Демидов отомстит за оскорбление.

— Собака, — он не торопился стрелять, провожая каждое движение цверга стволом. — А я-то думаю, почему у него рабочих мрёт больше, чем у других.

Беглецу оставалось всего несколько шагов до спасения. Добеги он до забора какого-то захудалого поместья и сверни за угол, его было бы уже не достать. А Демидов будто специально обнадёживал, не стреляя до последнего. Но когда цвергу оставалось всего ничего, раздался громкий «бах!». Беглец закричал и с разбегу рухнул в лужу на дороге, подняв тучу брызг. Барахтаясь, он попытался выбраться наружу, но уже не так резво.

— Взять его! — Демидов махнул своим людям и обернулся ко мне. — Он ещё десять лет должен отработать. А у меня в Сибири как раз человек требуется в шахте учёт вести.

Он так ухмыльнулся, что становилось ясно — это будут самые тяжёлые годы в жизни цверга. Но мне ни капли не было его жаль.

* * *Больше подобных эксцессов не возникало. Стройка двигалась, не требуя дотошного контроля, и я мог спокойно заниматься делами в Злобино. Мастерские, разработка новой модели броненосца и опыты с телепортацией. Последние, если честно, я давно бы забросил, если бы не Таня. Она была уверена, что это не пустое сжигание эфира, и рано или поздно мы получим результат. Её запал передавался мне, и мы продолжали пробовать комбинации Знаков.

В конце апреля в Злобино примчался гонец от Еропкиных. Калиста Михайловна, страшная старуха-колдунья по прозвищу Красная вдова, державшая весь род в ежовых рукавицах, лежала при смерти.