Дядя самых честных правил 8

— Ах вот ты как⁈ Ты, Петечка, забыл, что мне обещал? Так я напомню…

Слушать семейную ссору не было никакого желания. Я взял Таню под руку и повёл гулять в парк. Но даже оттуда до нас долетали крики рыжей, возмущённый бубнёж Боброва, а местами и звон расколотой посуды.

К счастью, обошлось без членовредительства. Где-то через час супруги закончили прения и перешли к конструктивному диалогу. В итоге чета Бобровых-Урусовых решила перебраться в Петербург, раз выпала такая возможность. Но Пётр задержится на пару месяцев в Павлово, чтобы привести дела в порядок. Меня такой вариант устроил более всего — возле императрицы остаётся «агент влияния», и Пётр не даст рыжей забыть о моих интересах.

* * *Описывать бал в честь коронации Екатерины совершенно бессмысленно. Если вы не были на нём, то не сможете представить, насколько пафосно, многолюдно и шумно там было. Я ловил на себе взгляды, иногда злые, иногда восхищённые, потанцевал с Таней несколько раз и коротко переговорил с Бестужевым. Старик поздравил меня с удачным завершением и посетовал:

— Жаль, что ты не захотел остаться в столице, Константин Платонович. Мог бы привнести немного веселья в это болото.

Я только развёл руками. Нашли, понимаешь, скомороха, общество петербургское им развлекай.

Второй значимый разговор состоялся уже под конец бала. Выйдя подышать на балкон, я чуть не столкнулся с Паниным. Масон, увидев меня, фальшиво заулыбался, изобразил вежливый поклон и поинтересовался:

— Как вы себя чувствуете, дорогой Константин Платонович? Какая жалость, что вам приходится оставить двор! Ваш отъезд будет огромной потерей для Совета.

— Ничего, вы и сами справитесь, — я недобро улыбнулся, — а если нет, то Екатерина Алексеевна всегда сможет вызвать меня. Небольшая поездка меня не сильно утомит.

— Даже не беспокойтесь, всё будет в полном порядке. Отдыхайте, занимайтесь имением. Говорят, выращивание капусты очень способствует душевному покою.

— Полагаете? Я слышал, это оттого, что кочаны напоминают отрубленные головы врагов. Лежат себе ровными рядами на грядках, радуют глаз.

Панин закашлялся.

— Какие ужасы вы рассказываете, Константин Платонович.

— Кстати, Никита Иванович, у меня есть к вам небольшая просьба.

Я взял его за пуговицу на камзоле, притянул к себе и сказал шёпотом:

— В свите императрицы остаётся кое-кто из моих людей. А я очень трепетно забочусь об их здоровье и благополучии.

— Чего же вы от меня хотите?

— Хочу предупредить. Если до меня дойдёт, что с ними что-то стряслось, даже простой несчастный случай, я вернусь в Петербург немедленно. Вы догадываетесь зачем? Затем, чтобы открыть охоту на всех известных мне петербургских и московских масонов. Всех до единого, попутно допрашивая и записывая имена тех, кого не знаю.