Дядя самых честных правил 8

* * *— Что же ты от меня бегаешь, отрок? — Голос Лукиана раздался у меня за спиной, когда я возвращался от Лаврентия Палыча.

Монах появился из-за куста сирени и стал сверлить меня осуждающим взглядом.

— Ни в коем случае, учитель, — я примирительно улыбнулся. — Просто ждал удобного момента для разговора.

— Ждал, — он хмыкнул и махнул рукой. — Считай, дождался. Идём прогуляемся.

Он развернулся и двинулся прочь от особняка. Ну и я за ним, стараясь не отставать от широко шагающего монаха. Видимо, разговор предполагался секретный, так что Лукиан повёл к тренировочным камням возле леса, хотя обычно он ленился туда ходить и тренировал меня в парке за прудом.

Всю дорогу Лукиан молчал, иногда косо поглядывая и сердито хмыкая. Но я особо не волновался — после пережитой «Жатвы» я воспринимал его скорее как старшего товарища, а не учителя. Да, может быть, он не передал какие-то секреты. Но за прошедшее время мне пришлось узнать о таких вещах, о каких он не упоминал вовсе. Например, о тех же Павших.

— «Жатва» была? — хмуро спросил Лукиан, едва мы подошли к камням.

Я уселся на один из валунов, нагретых солнцем, и кивнул.

— Была.

— И как? Много народу положил?

В ответ я развёл руками.

— Не считал, некогда было.

— Царя тоже ты убил?

— Императора? Я помог ему уйти за грань после того, как он попал под «Эльфийскую проказу». Это…

— Знаю, — отрезал Лукиан, — не первый год живу, довелось встречать. А мальчишку, Антоновича, тоже ты?

— Откуда вы всё знаете, отец Лукиан?

— От верблюда, — передразнил монах. — Отвечай, ты его убил?

Я посмотрел ему в глаза и покачал головой.

— Предпочту не отвечать на этот вопрос. Ни да, ни нет, отец Лукиан.

Он рассмеялся, хлопая себя по животу.

— Ха-ха! Секреты появились? Да бог с тобой, не нужны мне они. Просто интересно было, за что тебя убийцей трёх царей называют.

— Императоров, — автоматически поправил я.

— Неважно, — махнул он рукой, — хоть басилевсов. Дай-ка гляну, что у тебя с Талантом делается.

Продолжая смеяться, он уставился на меня пронизывающим взглядом. Но в этот раз мы с Анубисом воспротивились досмотру. Поставили перед собой стену и не дали себя разглядывать.

Честно говоря, я думал, что Лукиан рассердится. Но тот захохотал громче и рухнул на соседний валун, покатываясь от смеха.

— Наконец-то, — монах утёр набежавшие слёзы, — я уж думал, ты никогда не повзрослеешь. Молодец! Поздравляю, ты уже не подмастерье. Считай, дорос до настоящего мага. Теперь тебе можно объяснить действительно важные вещи.

Всё ещё кривляясь, он кинул на меня быстрый взгляд. Я любезно оскалился и спросил:

— Значит, будете продолжать меня учить?

— А то как же! Теперь-то и пойдёт настоящая учёба. Думал, ещё год с тобой как с сосунком придётся возиться, а ты разом подрос.