Домовая фея в семье драконов

Кто-то из них что-то промямлил позади, но мне было не до этого. Я шел по коридору, сдерживая желание идти напролом через стены.

Очень мало вещей могут заставить меня прибывать в таком гневе.

Нужно посягнуть на самое ценное, чтобы я распалялся подобной яростью.

Но у этой женщины получилось.

Дверь в мой кабинет чуть не слетела с петель. На секунду показалось, что я бы не смог рассчитать силу, даже если бы захотел. Эрика сидела за моим столом, но в момент моего появления буквально подскочила, словно её заставили сесть на это проклятое кресло, а сама она даже заходить сюда не хотела.

Но куда больше меня интересовала реакция мерзотной старухи, что под видом глубокого благочестия пронесла в мой дом столь грязные меры воспитания. Она расхаживала вокруг Эрики, держа в руках ту самую тонкую трость, покраснения от ударов которой виднелись на руках моей дочери. Когда же я столь громко появился на пороге, Мадлен остановилась, опасливо отшагнула к стене и растерянно пролепетала:

— Господин Рэндолский...

Сколько мне стоило пронзить её лишь взглядом, когда Эрика при мне спешно попыталась спрятать руки.

— ВОН. - мой утробный рык наполнил кабинет так, что окна задрожали.

"

"Смотря на старуху, я указал в коридор, что вел к выходу из замка, и моя рука невольно начала покрываться красной чешуей, а на кончике указательного пальца появился длинный, чёрный коготь.

— Простите, но. - она продолжала наивно надеяться, что я не знаю всей сути, - .Ваша служанка-фея сказала, что мы можем провести наше занятие здесь, поэтому я не понимаю.

Дрянь.

— ВОН Я СКАЗАЛ!

В этот раз я не сдержался. Вместе с криком с моих губ сошла волна огня. Красные языки пламени, чёрная пелена сажи, всё это устремилось прямиком к Мадлен, превращаясь прямо перед ней в образ дракона, который стремился её сожрать.

Она зажмурилась. Вжалась в стену, выставляя лишь руку перед собой. В эту секунду я ощутил тот страх, которым и хотел одарить каждую клеточку её старого, дряхлого тела.

Она затряслась, словно сломанная ветка.

Мне этого вполне хватило.

Я не собирался её убивать или вообще хоть как-либо вредить этой дрянной женщине. Г нев охватил тело, и всё же я не был бы собой, если не умел себя контролировать. Отправленные потоки огня охватили трость, что она держала в руках и которой посмела дотронуться до моей дочери.

Дерево превратилась в прах за секунду, и пламя тут же исчезло.

Мадлен, наконец, до конца осознала, что я всё знаю.

— Если Вы сейчас же не уберетесь из моего дома, - проскрежетал я, источая сплошное пренебрежение, - я не остановлюсь на одной лишь трости.

Старуха открыла глаза и уняла дрожь в своем морщинистом теле. Она посмотрела на меня и, видимо, к ней пришло осознание, что подобный мне титулованный человек не посмеет причинить ей физического вреда.