Дорога особого значения

Тем более что в санатории, помимо самого Звягина, находились и другие люди — похоже, бывшие старшие офицеры Красной армии, как и сам Звягин. Все они были в советской форме — правда, без знаков различия, как и сам Звягин (первое, что сделали немцы, взяв в плен Звягина, — это сняли с его одежды все знаки различия). Скорее всего они так же, как и Звягин, добровольно сдались в плен, а может, оказались здесь по каким-то другим причинам. Их было немного, человек десять, не больше. Но все равно и бывший санаторий вместо концлагеря, и эти десять человек — все это приободрило Звягина и вселило в него определенные надежды: коль его не бросили в концлагерь и не расстреляли, а наоборот — поместили в бывший санаторий, значит, у немцев на него имеются какие-то планы относительно дальнейшего сотрудничества.

Что ж, и хорошо. В конце концов, именно ради этого он и сдался в плен.

С другими бывшими офицерами Звягин близко сходиться не стал, да и они не горели желанием завести с ним знакомство. Они лишь искоса на него взглянули, двое или трое из них криво усмехнулись — вот и все, можно сказать, знакомство.

Что ж, и это было хорошо.

Зачем они были нужны Звягину? Он ждал, когда его вызовут, хотя понятия не имел, куда его должны вызвать, с кем ему придется общаться и на какие темы. Но в том, что такое общение рано или поздно состоится, Звягин не сомневался. А иначе для чего его поместили в бывший санаторий?

И он оказался прав. Однажды утром, спустя примерно неделю после того, как Звягин был помещен в бывший санаторий, за ним явились два вооруженных солдата и знаками велели следовать за ними. Звягин, хотя и ожидал этого, все же заволновался. Куда его сейчас отведут? Что ему ждать? В растерянности он взял полушубок, намереваясь его надеть, но солдаты знаками показали, что в этом нет надобности.

И это Звягина изрядно приободрило. Коль не нужен полушубок, значит, его не собираются отправлять куда-то далеко: возможно, его не будут даже выводить из здания.

Так и случилось. Звягина всего лишь отвели в другое крыло санатория и ввели в просторный кабинет с двумя столами, несколькими стульями, диваном, больничным шкафом и большим металлическим сейфом в углу. В кабинете находились двое в немецкой военной форме. Они взглянули на застывшего у дверей Звягина: тот, что был постарше, посмотрел с холодной суровостью, а помладше — с ироничным прищуром.

Во всяком случае, Звягину именно так показалось.

— Прошу, — произнес младший на русском языке, обращаясь к Звягину. — Проходите, присаживайтесь. Заодно позвольте отрекомендоваться. Мы с коллегой — из абвера. Если вам известно, это военная разведка.

— Да, я знаю, — ответил Звягин хриплым голосом.

— Отлично. — Собеседник едва заметно усмехнулся, отчего ироничный прищур его глаз стал еще заметнее.