Эгоист

Я билась и хрипела, безрезультатно пытаясь вернуть голос и позвать на помощь, пока они рвали на мне одежду и мерзко ржали, подзадоривая друг друга. Когда я почувствовала прикосновения к груди, которую скрывала от их взоров только неплотная ткать белья, внутри что-то щёлкнуло, голова прояснилась, и я наконец-то почувствовала свои голосовые связки.

Не знаю, что именно меня разбудило. Быть может, это был шелест одежды, который в тишине небольшой комнаты казался оглушительно громким, или ласковые руки, которые пытались вытащить сонную меня из воды.

А, может, мой собственный душераздирающий крик.

— Ксюша! — испуганно звал откуда-то до боли родной голос Кирилла.

Я распахнула глаза.

Надо мной, всё ещё мокнувшей в уже застывшей воде, нависал парень и с неподдельным страхом вглядывался в моё лицо. Ещё пару секунд он изучал меня, а потом подхватил на руки и посадил к себе на колени, наплевав на то, что его одежда тут же промокла до основания.

Поняв, что всё увиденное было всего лишь сном, я почувствовала облегчение и громко вздохнула, прижавшись к любимому. Прежде, когда я просыпалась, в очередной раз пережив своё несостоявшееся изнасилование, было много тяжелее. Наладить душевное равновесие не помогали ни таблетки, ни поддержка родителей, ни длительные посещения психиатра. Только сейчас, в надёжных руках Кирилла я чувствовала себя в безопасности.

— В чём дело? — спросил он, поднимая к себе моё лицо.

— Кошмар приснился, — прохрипела в ответ.

Парень завернул меня в полотенце и отнёс в комнату.

— Я чуть не поседел, когда услышал твой крик. — Я верила безоговорочно. Потому что рука, которой он взъерошивал сейчас волосы, тряслась крупной дрожью. Его взгляд был настолько пронзительным, словно проникал под кожу. — Что было в кошмаре? Никогда не видел тебя такой бледной.

Раньше, всякий раз, как мама задавала мне утром этот вопрос, я тут же начинала истерически рыдать; сейчас же у меня то ли закончились слёзы, то ли присутствие Кирилла было для меня лекарством. К тому же, он рассказал мне о том, через что пришлось пройти ему, его друзьям и родным, так почему бы мне не ответить на взаимность взаимностью?

— Три года назад, когда я ещё училась в одиннадцатом классе, меня вечером в парке чуть не изнасиловали трое пьяных парней, — тихо призналась я.

Меня трясло, потому что страх того, что Кирилл после таких новостей отвернётся от меня, был слишком велик. Его ладони, лежащие на покрывале, сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Я вся съёжилась, словно действительно верила, что он может поднять на меня руку, и непроизвольно отползла чуть дальше, не смея поднять на него глаза.

— Я четыре месяца просидела на успокоительных и практически ежедневно посещала психолога.