Эгоист

Отсмеявшись, я рискнула подойти к нему.

— Не обижайте моего жениха, он и так сегодня нервный, — произнесла, тихо поглаживая его по голове.

Парень усмехнулся и поднял на меня свои шоколадные глаза.

— Ты сделала из меня подкаблучника, малышка, — обвиняющим тоном произнёс он.

И я снова не сдержалась от улыбки.

— Я же не виновата, что люблю тебя, — вернула ему его же слова.

Хмуриться Кирилл тут же перестал и стиснул меня в объятиях, прижавшись лицом к моему животу. Я гладила его по волосам, пытаясь абстрагироваться от недовольно ворчавших парней и умилённых взглядов родителей с обеих сторон, но щёки всё равно горели огнём. Всё же прилюдное проявления чувств было явно не для меня. К тому же, я искренне считала, что поцелуи, объятия и всё тому подобное касается лишь двоих и является чем-то интимным; чем-то, что должно быть скрыто от остальных.

Вечер в кругу родных и друзей прекрасно расслаблял психологически и помогал отвлечься, но вот от физического дискомфорта не спасал, потому что, стоило забыть о проблемах, как я тут же почувствовала, как гудят ноги, непривыкшие к долгому хождению. Извинившись, я направилась обратно в нашу спальню — водные процедуры должны были помочь напряжённым мышцам — и толкнула обратно на диван Кирилла, который с невообразимым энтузиазмом намеревался пойти следом. Знаю я, что он задумал, и если сейчас мы уйдём вместе, назад не вернётся ни один из нас. Да и к тому же, иногда хочется побыть в абсолютном одиночестве, чтобы рядом не было ни одной живой души. Загонов никаких у меня на этой почве не было, но хотя бы изредка надо давать нервам и психике отдохнуть от людей, которые в последнее время окружают меня двадцать четыре часа в сутки.

Благодатная тишина была подобна тёплому одеялу, окутавшему с ног до головы. Надо признать, что звукоизоляция здесь была покруче, чем у меня дома, потому что я всего лишь вышла в коридор, но меня словно отрезало от остальных. На мгновение даже стало слегка не по себе, но я не стала культивировать в себе это чувство оторванности от мира.

В спальне тускло горел торшер, стоящий в самом углу возле кровати, отчего создавалась какая-то особая атмосфера таинственности. Я невольно улыбнулась и порадовалась тому, что пришла сюда одна; с Кириллом бы точно застряли здесь до утра.

Прихватив из комода пижамные шорты и футболку — после расслабляющей процедуры я вряд ли найду в себе силы спуститься к остальным — плетусь в ванную, уже начав морщиться от глухой боли в лодыжках. Всё-таки, походы по магазинам — это не моё. Если бы не азарт, с которым я искала платье, чтобы воссоздать атмосферу, подобную той, что была на балу, я бы вообще не продержалась там эти по-адски долгие семь часов.