Эгоист

Ну как втык… Моя ладонь вскользь проехалась по его роже, но он, всё же потеряв равновесие, плавное перекочевал на колени к упитому в усмерть амбалу, затянутому в чёрную кожу. Когда я уловил его игривый взгляд, устремлённый на Макса, то понял, в какой именно клуб мы заехали, и предложил рвать отсюда когти, напоследок закинув в себя ещё по паре стопок чего-то ядерного.

Кадр седьмой: Егор пытается договориться с громилой-охранником, который, словно Цербер, охранял вход в подпольное казино. На шее Костяна висит розовая накидка, от перьев которой он старательно отплевывается.

Кадр восьмой: Лёха советует нам не ставить на красное и тут же сам себе противоречит.

Кадр девятый: у нашего, характерно шатающегося — или это у меня в глазах рябит? — оппонента за покерным столом закончились фишки, и он уверенной рукой вбрасывает в общую кучу ключи от машины. Лёха возмущается, что это нечестно, и вбрасывает туда же свой левый кроссовок…

Дальше — полный провал…

Веки разлеплялись целую вечность и весьма неохотно. По ощущениям казалось, что вчера вместо алкоголя мы всю ночь пили ракетное топливо: я был вполне себе в адеквате, но внутри чувствовал себя как-то гаденько. Голова трещала так, что хотелось попросту отсечь её себе топором. Поясницу тоже можно было бы отпилить, а вместе с ней ещё и шею, и задницу. В ушах звенел набат, призывая к утренней молитве…

Что за херню мы вчера творили и, самое главное, где?! Хоть бы адреса запомнил, чтобы больше не показываться в тех заведениях… А то вот так случайно заглянешь туда уже трезвый, а на стене в почётной рамке твоё фото с надписью «К посещению не желателен!»…

Наконец-то глаза мои открылись, но по мере того, как я приходил в себя, они открывались всё больше, пока чуть не вывалились из орбит.

На передних сидениях, прижавшись друг к другу, дрыхли Егор и Макс. Ни дать, ни взять — молодожёны после первой брачной ночи: на обоих только джинсы и наручные часы. Заметив на их шеях засосы, я косился на друзей уже с подозрением.

Заднее сиденье было разложено. Костян и Лёха лежали поперёк вольтом, один — на спине, второй — на животе; первый при этом закинул правую ногу на подголовник Максового сиденья. Я лежал на заднем сиденье вдоль; моя голова покоилась на спине Лёхи, а ноги — на животе у Костяна. Ещё бы моя бренная задница не ныла! Мы втроём вроде были полностью одеты, только Лёха где-то потерял свой левый кроссовок.

Я попытался размять затёкшие мышцы, попутно раздавая направо и налево лещей товарищам. Закинул в себя три стопки, ничего не скажешь!

Раскочегарить парней оказалось делом нелёгким, но выражения, застывшие на их лицах, надо было видеть: микс из шока и непонимания. Жаль, камеры не было под рукой: забытые всеми, наши телефоны валялись в бардачках машин.