Эгоист

Этому сукиному сыну давно надо было преподать жизненный урок.

— Как в нашей семье мог родиться этот гондон, я не понимаю… — вспыхнул я, вскакивая на ноги.

— Кирилл! — возмутилась моему выражению мать, но я лишь махнул рукой и направился в свою комнату.

Ксюша сидела на подоконнике, свесив ноги и сложив на коленях руки. В её ответном взгляде плескалось беспокойство. Я подошёл к ней вплотную, сгрёб в охапку и уткнулся лицом в изгиб шеи. Надо отдать ей должное, она не пыталась ничего спросить, — просто обняла в ответ, прижавшись ко мне всем телом, обвила ногами и запустила пальцы в волосы.

Но я должен был сказать ей.

— Через два дня мой брат выходит из тюрьмы.

Мой голос был тихим и неуверенным, потому что я открывал перед ней тот тёмный угол души, куда никого не пускал раньше; там, покрытый паутиной обиды и толстым одеялом ненависти и презрения, пылился сундук с воспоминаниями о старшем брате, который был для меня примером. Даже к отцу я относился не с таким уважением и благоговением, как к нему.

— О Боже… — пытаясь скрыть своё шоковое состояние, прошептала девушка. — Я не знала, что у тебя есть брат…

Я неопределённо пожал плечами.

— Мы давно не говорим о нём. В этом доме его имя приравнивается к ругательству.

Ксюша сжала губы, хотя я видел, что ей очень хочется задать очевидный вопрос. Вздох сорвался с моих губ, которые раскрылись для ответа, но девушка прижала к ним пальцы, призывая к молчанию.

— Тебе необязательно говорить об этом, если не хочешь.

Поцеловав пальцы, я взял её руки в свои и покачал головой.

— В этот раз — обязательно, — не согласился. — Потому что в ближайшее время, я думаю, нам надо перестать встречаться.

— Почему? — Столько боли и непонимания в её глазах я ещё не видел и готов был надрать собственную задницу за то, что именно я стал причиной их появления."

"— Он любит… причинять боль своим близким. Это извращённое развлечение доставляет ему огромное удовольствие. Мне до срыва голоса больно вспоминать то время, когда он был моим старшим братом. Я боготворил его, ставил превыше всех в своей семье. До того самого дня, когда из-за него моя жизнь и жизни Лёхи и Макса ухнули на самое дно.

— Что случилось? — тихо спросила Ксюша, поглаживая меня по щеке.

Она должна быть ближе, чтобы между нами стало на одну тайну меньше. Я подхватил её под ягодицы и сел на кровать, оставив её на своих коленях. Девушка тесно прижалась ко мне — так, как я того хотел — и уткнулась лицом в моё плечо.

— Когда нам было по восемнадцать, — как раз перед поступлением в универ, — мой старший брат связался с торговцами наркотой. Не знаю, как он на них вышел, и зачем ему вообще всё это понадобилось, но в один прекрасный день он заявился домой с огромной суммой денег.