Феромон

А потом, оттолкнув его от стола, спускаю вниз брюки вместе с трусами и, заставив переступить, откидываю подальше, за продавленный, залитый пивом диван.

- А раньше пресс у тебя был покрепче, - усмехнувшись, отхожу подальше от Глена и поближе к выходу.

Он ещё не понимает, что происходит. И стоящий колом хрен не даёт ему думать ни о чём, кроме как о том, чтобы его в меня воткнуть.

- Что-то не так? - застывает этот перепачканный помадой Аполлон Бельведерский посреди комнаты."

"- Всё так, мой дорогой, - позволяю себе ласково-издевательский тон, уже не стесняясь. - Просто я пришла не за этим.

- А за чем? - искренне обескуражен он.

Его растерянность даже подкупает. Действительно, ну что ещё может делать бывшая жена в его холостяцкой квартире, как не жаждать встречи с его великолепным членом? Я же истосковалась, бедняжка. Измаялась.

- Пришла сказать тебе, что мне очень не понравилось последнее предложение «Пайз». Не понравилось настолько, что я достала из сейфа всю ту хрень, что собрала на тебя за эти годы, и отдала Йорну.

- Что ты хочешь этим сказать? - напрягается он, уже понимая к чему я клоню.

56. Анна

- Ты заберёшь это говняное предложение, убедишь «Пайз» и близко не соваться к компании моего отца, а потом на хрен оттуда уволишься.

- Ты, случайно не перегрелась? - усмехается этот голый король. Скрещивает на груди руки, царственно выставляя вперёд ногу.

- А ты не перестарался, когда подменил результаты экспертизы в деле Рида? Это раз, - я показываю ему большой палец. - Когда подкупил свидетеля в деле Тейлора, - разгибаю я указательный, а потом сразу средний, - и засудил Мартинеса, хотя точно знал, что тот не виноват.

- Мартинес был болен, ему жить оставалось считанные недели, - подскакивает Глен, словно пол под ним начал жечь ему пятки.

И гадкая ухмылочка сползает с его лица.

- А о его честном имени, о его детях, которым теперь с этим жить, ты подумал?

- Но ты же всё уладила? - с сомнением косится он.

- Это я уладила. А вот Кларку, которого уволили по твоей вине, так и не удалось найти новую работу, - разгибаю я следующий палец, придерживая второй рукой непослушный мизинец. - И это уже четыре веских причины оставить тебя без работы.

Он морщится как он зубной боли, но молчит.

- И, наконец, апогей твоей жалкой карьеры, - разгибаю я мизинец.

- Ты уничтожил улику. Важный, ключевой, существовавший в единственном экземпляре документ.

- Э-э-э, нет, - оживляется Глен и довольно улыбается, - это ты его уничтожила.

- По твоему приказу.

- Этого ты не сможешь доказать.

- А если я его не уничтожила? - сгибаю я все пальцы, кроме среднего и протягиваю в направлении его вытянувшейся рожи «фак». - Так что, отсоси, Глен.

- Сука! - сжимает он кулаки. - Какая же ты сука. Иди соси у своего Ханта. А мне плевать, я и пальцем не пошевелю.