Госпожа частный сыщик

Сложно было бы не догадаться!

–  Памела Оллинз собственной персоной, насколько я понимаю? И что же могло заставить благородную нисс из хорошей семьи разгуливать в столь… экстравагантном виде?

Я переглянулась с Рэндафом и еще раз поглубже вдохнула.

–  Помнится, вы, ниссард детектив, предположили, что нисс Оллинз должна быть на редкость уродлива, чтобы остаться старой девой при таком наследстве, –  невинно сообщила я, и старый некромант неодобрительно кхекнул, а сам Рэмвилл, кажется, слегка покраснел. –  Так вот, видите ли… независимо от моих, хм, внешних данных –  никакого наследства у меня не осталось. Если не считать доходного дома в Доревилле, в который был превращен дом моей семьи. Некоторый доход он в самом деле приносит –  но не такой уж великий, особенно по столичным меркам. Здание не строилось под доходный дом, и не слишком для этого приспособлено. Жить с удобством можно только в паре комнат, остальные предназначались для прислуги, а то и вовсе были кладовыми и гостиными, и теперь сдаются по дешевке… да, впрочем, о чем я говорю, уж вы-то, ниссард Рэмвилл, отлично об этом осведомлены, вы ведь живете в моей собственной спальне! –  тут я на секунду замолчала и неожиданно для себя покраснела, осознав, насколько двусмысленно это прозвучало. И тут же торопливо добавила, –  в моей бывшей спальне. Что касается моего наследства –  за годы, пока дядя Вильгем был моим опекуном, оно просто… исчезло. Дядя что-то куда-то вкладывал, какие-то вложения оказывались неудачными. Что-то продавал и якобы тратил на мое содержание и образование. Долю в телепортационной компании он продал сразу –  с такой скоростью, будто успел договориться с папиными партнерами еще до официальных похорон. Вырученные деньги тогда вроде бы положил в банк до моего совершеннолетия… но тот банк, к несчастью, вскоре прогорел, оставив своих вкладчиков ни с чем. Тем временем собственные дела дяди Вильгема все эти годы шли в гору. Знаете, он никогда не был таким уж удачливым дельцом… пока ему не достались все деньги Оллинзов. Сегодня он –  один из богатейших людей страны. То есть почти так же богат, как был когда-то мой папа. Только папу знали все, он был лицом телепортационной компании. А дядя Вильгем предпочитает оставаться в тени.

–  Постойте, дорогая моя, –  некромант нахмурился, –  неужели вы не попытались как-то отстоять свои права?! Ведь все, выходит, шито белыми нитками!

–  А как? –  я только горько хмыкнула, пожав плечами. –  Дядя –  делец, для него важна репутация. Пока видимость приличий соблюдена, его партнерам безразлично, откуда взялись его деньги. Но если станет известно, что он обобрал сироту, с ним больше никто не захочет иметь дел. А значит, дядя Вильгем будет защищать свою репутацию любой ценой.