Госпожа частный сыщик

А их раны легко было привыкнуть не замечать –  учитывая, что сами призраки не обращали на них никакого внимания и не страдали от боли.

Нет, я не собиралась падать в обморок, как боялся Рэмвилл. Но к виду неподвижного тела под простыней оказалась все-таки не готова.

–  Отчего ж не взглянуть! –  снова разулыбался здоровяк, широким жестом откидывая край простыни с лица покойницы. –  Вот она, значит, наша девочка. Причина смерти –  асфиксия, в легких вода, что характерно для утопления. Следы борьбы отсутствуют, ссадины, гематомы и иные прижизненные наружные повреждения отсутствуют, время смерти –  около десяти часов назад, тут уж господа маги точнее установят…

Вот теперь мой взгляд прикипел к лицу –  зеленовато-бледному, но совсем не раздутому, как я боялась… и вполне узнаваемому.

–  Это… Эрна Тармин? –  собственный голос, привычно измененный артефактом, на этот раз я едва узнала –  из пересохшего горла вырвалось хриплое карканье.

–  Разумеется, –  сухо кивнул Рэмвилл. –  Ее опознали родные.

–  Тогда… –  мысли вихрем кружились в моей голове, перебивая друг друга. –  Ваш некромант точно не дозовется на озере Юну Эйфил. И… время смерти не может быть около десяти часов. Более суток назад эта девушка была уже мертва.

В самом деле, ведь та девушка мне так и не представилась и не ответила на мой вопрос об имени. Я решила, что это Юна, потому что надеялась разыскать Эрну живой.

Рэмвилл был не прав, когда обвинял меня, и я зря казнилась, думая, что именно моя слишком заметная суета заставила преступника избавиться от Эрны. Эрна была мертва уже тогда.

А ведь я могла догадаться! Девушка определенно была безумна. А судя по рассказу старого Грига, Юна была вполне в себе и казалась окружающим сумасшедшей только потому что разговаривала с призраками. Зато Эрна всего боялась и постоянно кричала –  похоже, дар в самом деле свел ее с ума.

Остался самый главный вопрос.

–  Во что она была одета?

*

Снова заговорила я только когда дверь кабинета Рэмвилла захлопнулась за нашими спинами. Собраться с мыслями до сих пор не удавалось, а потому говорила я довольно сумбурно.

–  Почему может так отличаться время смерти? Если она была мертва… что если на тело наложили какое-то замораживающее заклятие, вроде стазиса? Специально, чтобы запутать следствие. Ведь от времени смерти зависит то, на какое время преступнику нужно алиби…

Я едва ощутила, как мужчина мягко взял меня за плечи, подвел к креслу и усадил в него. После выглянул в приемную и что-то сказал своему секретарю, а затем снова закрыл дверь.

–  И платье.