Графиня поневоле (СИ)

Не сразу сообразив где находится, новоиспеченная маркиза с любопытством выглянула в окошко и встретилась взглядом с растерявшим большую часть своей обычной веселости ди Мартеном, который покряхтывая и держась за поясницу, отдавал какие-то распоряжения слугам. Один из них открыл дверцу кареты и с поклоном подал юной хозяйке руку, чтобы помочь спуститься. Заспанная Иришка ступила на гравийное покрытие подъездной дорожки, осмотрелась по сторонам. Однако много в наступившей темноте разглядеть не удалось. «Завтра, я все рассмотрю как следует», — пообещала себе девушка, поднимаясь по широким ступеням мраморной лестницы в сопровождении прихрамывающего управляющего.

В ярко освещенном просторном ветибюле выстроилась длинная вереница слуг, с жадным любопытством рассматривающих молодую хозяйку. Вперед выступил важный дворецкий.

— Добро пожаловать в Кастерс-холл, ваше сиятельство, — он с поистине королевским достоинством поклонился. — Позвольте представиться — Алан Креви, старший дворецкий.

«Серьезный дядька, обстоятельный», — вяло подумала Иришка, даже не стараясь запомнить имена и должности слуг, которые торжественно перечислял Креви.

Она рассеянно переводила взгляд с одного незнакомого лица на другое и чувствовала себя совершенно разбитой. Кивая и улыбаясь в ответ на почтительные реверансы и низкие поклоны тех, чьи имена и должности называл дворецкий, Аола мечтала поскорее оказаться в тишине и одиночестве.

— Ваши покои готовы, миледи. Марта проводит Вас, — последние слова заставили девушку взбодриться и обратить внимание на хорошенькую блондиночку, чуть полноватую и румяную, как сдобная булочка.

Идя следом за горничной, она отметила отменный вкус хозяина и не могла не признать, что чувствует себя удивительно уютно в Кастерс-холле, словно этот огромный дом ждал именно ее, а теперь тихо радуется, подмигивая огоньками светильников и поскрипывая филенчатыми, щедро украшенными резьбой дверями.

— Розовые комнаты, ваше сиятельство! Прошу.-"

"Только не розовые, терпеть не могу… — однако все слова протеста улетучились из головы, стоило только войти в комнату. Розы. Они были повсюду: живые и нарисованные, вышитые шелком и выкованные из металла, вырезанные из сердолика и нефрита.

Иришка протянула слегка озябшие руки к камину, облицованному драгоценным парламским мрамором, экран, стоящий перед ним был расписан узором из чайных роз, а ручки каминного набора были выполнены в виде полу распустившихся бутонов, с удовольствием прошлась по белоснежному ковру, украшенного гирляндами роз, порадовалась, что цвета топленого молока шелковая обивка стен и мягкой мебели лишена рисунка.

— Красиво…

— Ой, как хорошо-то, что Вам нравится! Мы уж так готовились к приезду вашей светлости.