Горничная особых кровей

Вы не настолько ценный экземпляр, чтобы становиться вашей собственностью. Именно собственностью. Вы же понимаете жену только как придаток, ценное вложение, инкубатор для детей… А для меня брак священен.

— Пожалуйста, не скатывайтесь в банальности, не рассказывайте мне про святость супружеского союза и прочие сказки, — снисходительно протянул Гоин. — Да вы и сами во все это не верите.

— Верю.

— Значит, вы глупы.

— А вы слишком самоуверенны, — заявила я.

Последняя фраза сильно уменьшила мою ценность в его глазах. Центаврианин предложил мне брак, потому что решил, что я тоже во всем руководствуюсь расчетом. Решил, что на сгусток энергии я бросилась, чтобы не его спасти, а себя и свою судьбу. Решил, что я терпела его игры во властного хозяина только для выгоды.

— Я не самоуверен. Я просто — уверен в себе. Всегда. Если вы хотите меня уязвить, сударыня, то я вам скажу сразу: и не пытайтесь. Не тот у вас уровень.

Ну, как можно после таких слов промолчать?

— Нет, вы все-таки самоуверенны, у меня даже есть доказательство этому: нападение в лесу. Если бы знали о нем, то не коснулись бы эо-ши, не стали бы уязвимы и не попались бы. Не все под вашим контролем, светлейший, вы тоже ошибаетесь.

И цена вашей ошибки — смерти людей.

Мои слова не могли ему понравиться. Я была уверена, что он покачает головой и назовет меня дурочкой. У него даже мысли не появится, что он действительно виноват, и не профукал накопители только потому, что его охрана и я не сплоховали.

Мужики иногда до одури самонадеянны.

— Девчонка вы еще, — молвил центавриан. — И правда, какой Отбор? Вам еще взрослеть и взрослеть.

— Знала, что вы такое скажете, — я улыбнулась задорно и весело. — У меня тоже для вас есть напутствие. Отдыхайте больше, ваше светлейшество, расслабляйтесь, а то как-нибудь треснете от напряжения.

В покоях повисло тяжелое молчание, хоть я и не сказала ничего сверх оскорбительного. Аура Малейва стала темной, заклубилась нехорошими оттенками.

«Да-а-а, Жарковская. Браво! Так все испортить…», — подумала я и осознала с удивлением, что мне стало легче. Упускаю шанс всей своей жизни и говорю, что думаю… Такую себя я узнаю. Это я настоящая, а не та барышня, что все эти дни ходила со строгой миной на лице и притворялась, что у нее нет вопросов.

— С чего вы взяли, что можете разговаривать со мной в таком тоне? — проговорил владетель очень тихо.

— Я не собираюсь вести себя, как вам хочется, и говорить, что вам хочется, чтобы стать вашей богатой женой. Знаете, почему? Мне, в отличие от вас, не нужны положение и власть, чтобы не ощущать себя ущербной.

— Но вы были ущербной и перестали быть таковой только благодаря мне, — отчеканил он.

Меня как будто под дых ударили.