4
0Для каждого поставлено по бокалу из темного стекла, и два кувшина: с красной и прозрачной жидкостями.
В центре стола одинокая свеча в медном подсвечнике и веточка можжевельника рядом с ней. Свеча, я вижу даже отсюда, нещадно коптит и слегка попахивает: наверное, потому и положили можжевельник рядом.
При моем появлении дракон едва заметно поворачивает голову.
— Садись, — коротко бросает он, указывая на стул справа от себя.
Я осторожно опускаюсь на указанное место, стараясь не прислоняться к спинке стула. Но все равно при каждом движении корсет впивается в воспаленную кожу, и я не могу сдержать болезненную гримасу.
Дракон замечает. Его взгляд становится острее, внимательнее.
— Что с тобой? — спрашивает он, когда я в очередной раз дергаюсь от прикосновения ткани к метке.
— Ничего, — пытаюсь солгать я, даже улыбаюсь.
Но, похоже, получается не очень убедительно.
— Не советую тебе лгать мне, — говорит он таким тоном, что мне даже не хочется переспрашивать, почему и что мне за это будет.
Я молчу, но, видимо, мое лицо говорит само за себя.
— Показывай, — приказывает он.
— Что?
— Расшнуруй корсет и сними платье, Марика, — командует он.
Глава 3
Причем он говорит это настолько властно и безапелляционно, что я даже дрожащими пальцами тянусь к шнуровке корсета, но тут же отдергиваю руки:
— Нет, — твердо говорю я, вскидывая подбородок.
Что я вообще делаю? Тоже мне придумал, “сними платье”."
"— Что? — в его голосе звучит неприкрытое удивление.
— Вам так не терпится скрасить свой досуг? — фыркаю я. — Еще даже не ночь. Не буду я раздеваться перед вами.
Роувард медленно обходит стол, и я невольно напрягаюсь и вжимаюсь в спинку стула, морщась от боли в спине.
— Ты, кажется, забываешь свое положение, — холодно произносит он. — Кажется, это тебя подарили мне.
Руки дрожат, а пальцы до побеления сжимаются в кулаки. Я всей кожей чувствую, как Роувард остановился за моей спиной.
— А вы, кажется, забываете о приличиях, — произношу я, стараясь скрыть, что голос срывается. — То, что меня вам подарили, еще не значит, что...
— Последнее предупреждение, — почти рычит он. — И последний шанс сделать это самой.
— Нет, я же сказала, что не…
Договорить не успеваю, его рука молниеносно хватает меня за плечо, рывком поднимая на ноги. В следующий момент раздается треск ткани: дракон просто разрывает платье на спине.
— Эй! — возмущенно вскрикиваю я, пытаясь вырваться. — Да как вы...
— Молчать, — уже по-настоящему рычит он, и от этого рыка у меня мурашки бегут по коже.
Его пальцы касаются воспаленной метки. Аккуратно, едва-едва, но там все настолько растерто и воспалено, что я шиплю от боли, а на глазах появляются непрошенные слезы.
Марика просто не знала, на что пошла, ей не сказали ни о метке, ни о ее рабском статусе.
